29 октября в нашей стране закончилась перепись населения. Наша читательница Виктория Челнокова решила поделиться своими впечатлениями о переписи, но не нынешней, а 1958 года, когда она была переписчицей.

В 1958 году переписчиками среди прочих назначили студентов МИФИ, и нашей группе достался район рабочей окраины Москвы. Как теперь говорится, это был шок. Я еще не видела такого убожества. Отдельных квартир не было, кажется, ни одной, а в коммуналках мы наблюдали порой душераздирающие картины. Например, прописанная в этой квартире старуха жила в большой прихожей за занавеской: кровать, тумбочка и серая одежда на вбитых в стену гвоздях. Или одинокий старик на вопрос об источнике существования с достоинством ответил: «Живу мирским подаянием».

В полуподвале обитала такая семья: в большой комнате жили три брата с женами, стояли три кровати, пара шкафов и голый квадратный стол, их родители-старики ютились в смежной крохотной комнатушке. Ни ширмы, ни занавески не разделяли молодые семьи! Соседи по коридору наябедничали мне, что эти молодые мужчины часто били своих жен. Бескорыстно настучали, от души.

В одной квартире все соседи давали ответы на кухне, прилюдно, и только одна красивая женщина увлекла меня в свою комнату. Шокировала признанием, что мужа у нее никогда не было, хотя мужчины были, и когда я уходила, соседи, поджидавшие под дверью, прошипели, что она потому увела меня в комнату, что пыталась скрыть от них свой возраст, «но мы-то знаем, ей 35». Каково ей там жилось, бедняге?

В двухкомнатной квартире дружно жили две старушки, на кухне у них был иконостас: одна высокая икона стояла на полу, висели несколько маленьких, все было убрано искусственными цветами и вышитыми полотенцами, пахло свежей выпечкой. Старушки сказали, что спасли эту икону, и пригласили меня заглядывать в церковь. «Да я неверующая!» – «А ты походи, может, и понравится».

Из одной квартиры я вышла и из-за двери услышала: «Ну вот, слава богу, отделались». Сначала я обиделась, а потом сообразила: по радио постоянно твердили, что принять участие в переписи населения – долг каждого гражданина, и эти люди так и отнеслись к переписи: как к своему долгу, который они наконец-то выполнили.

Интересно, а что через 50 лет расскажет постаревший переписчик о нынешней переписи?