Флотоводцы Великой Отечественной войны… На бортах малых и больших кораблей они атаковали врага в открытом море, их подстерегали подводные мины, застигали бомбёжки, волею злой судьбы они оказывались в адском пекле. Но везде и всюду с честью выполняли свой воинский долг. Среди таких доблестных, героических людей был и мой отец - флотский капитан Дмитрий Сафронович Подлесный.

Он родился в 1904 году в небольшом селе Полтавской губернии. С детских лет его влекло море, романтика профессии военного моряка. Будучи юным пареньком, он отправился в Кронштадт, где поступил в мореходку - в школу мичманов.

…Морская судьба бросала молодого капитан-лейтенанта Дмитрия Подлесного от Балтийского и Чёрного морей до Дальнего Востока. В Хабаровске он служил комиссаром на крейсере одной из баз Амурской военной флотилии.

И всё бы хорошо, но в 1938 году батя, а именно так - по-морскому, его называли сослуживцы, друзья и мы, его дети, необоснованно попал в волну репрессий - он был арестован и провёл в тюрьме целый год. Тюремный застенок оказался для него так называемой «профилактической мерой», обвинения ему не предъявили и в 1939 году выпустили на свободу. Он вернулся в Хабаровск к месту своей службы.

…В самом начале Великой Отечественной войны - в 1941 году - отца, уже капитана 3-го ранга, перевели служить на малый Балтийский флот - в Кронштадт. Ему доверили торпедный катер.

Боевые задачи, выполняемые малым флотом, очень разно-

образны: установка мин, высадка морских десантов, постановка сберегающих свои корабли дымовых завес, выполнение дозорных функций, охрана наших караванов. Моряков-катерников называли смертниками, так как их непрерывно атаковали самолёты врага. Нужно было обладать величайшей изворотливостью, чтобы уходить от пулемётного огня, от града сыплющихся бомб. Надо было суметь не подорваться на мине. Чтобы успешно атаковать боевой корабль врага, надо было на максимальной скорости подойти к нему как можно ближе, развернуться к нему кормой, правильно выбрав угол направления торпеды, и выпустить её, не промазав. А в это время вражеский корабль бешено огрызался изо всех стволов, стремясь потопить катер. Все эти сложнейшие боевые задачи, рискуя жизнью, выполняла команда торпедного катера вместе со своим капитаном - моим батей Дмитрием Подлесным.

Воевал батя и на «Морских охотниках» - катерах, приспособленных для поражения подводных лодок глубинными бомбами. Команды «Морских охотников» испытывали огромное напряжение в дозорах и конвоях, отбивая нескончаемые атаки вражеских самолётов и судов. Например, только на катер «МО-210», капитаном которого был друг моего отца, в одном из боёв было сброшено 100 бомб! Через некоторое время отец с горечью узнал о героической гибели экипажа этого катера. Он подорвался на мине.

…В 1944 году Дмитрий Сафронович был назначен командиром отряда торпедоносцев, состоящего из пяти катеров. Отряд дислоцировался в только что освобождённом в результате жестоких боёв городе Пиллау (с 1946 года - Балтийск Калининградской области).

В это время мой старший брат Володя обучался морскому делу в Тбилисском Нахимовском училище. Батя вызвал его к месту своей службы в Пиллау. Володя был зачислен юнгой в штат одного из торпедных катеров. Однажды на патрулировании в море катер попал под авианалёт и отбивался от назойливого фрица. В этом бою участвовал и Володька. «Юнкерс-88» был сбит. За храбрость, проявленную в этом походе, Владимиру Подлесному перед строем было объявлено о представлении его к награде - медали «За боевые заслуги».

…Отряд торпедоносцев на трёх уцелевших торпедных катерах возвращался из дозора. Батин катер, как и положено командирскому, замыкал строй. Неожиданно его катер подорвался на мине. Отец оказался в воде. Он видел, как катер скрылся в морской глубине. К счастью, отец заметил плавающий на поверхности питьевой бачок, который и спас жизнь ему и еще одному уцелевшему из команды в десять человек матросу. Хорошо, что кто-то из команды ушедшего вперёд катера вовремя заметил отсутствие торпедного катера с командиром. Катер возвратился к предполагаемому месту трагедии, и через два часа матросы смогли найти и поднять на борт своих товарищей. Отец выжил, но был ранен в обе ноги. Ранение после войны стало причиной тяжёлого заболевания ног.

…Окончание войны мой отец, Дмитрий Сафронович Подлесный, встречал героем. Его грудь украшали два ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны и «Знак Почета», медаль «За боевые заслуги». Эти награды он получил за великие морские подвиги, за большое мужество, которое вместе с другими проявлял в боях на грани жизни и смерти, приближая Великую Победу над врагом.

…Вызвать отца на откровенность, подтолкнуть его к воспоминаниям о войне было трудно. Да и говоруном он не был. Такие моменты случались крайне редко, когда два капитана 2-го ранга, друзья-катерники, встречались в День Победы за бутылочкой «Столичной» водки. Вот тогда заслушаешься их воспоминаниями, всегда начинавшимися со слов: «А ты помнишь...».

Батя обладал громоподобным командирским голосом, бывало, завораживал исполнением украинских песен: «Рэвэ та стогнэ Днипр широкий», «Як у городи, у Киеве на рыночку, пыв козак горилочку» или морскими песнями: «Нелёгкой походкой матросской иду я навстречу врагам, а после, с победой геройской, к скалистым вернусь берегам…», «Славное море, священный Байкал...».

К сожалению, батя прожил не очень долго. После трёх, один за другим, инсультов он потерял способность говорить, только в глазах оставались слезы и муки от невысказанных переживаний. Ну, а мы, трое его сыновей, всегда поминали его добрым словом и, собравшись вместе, пели его песни...

Г.Д. Подлесный