Ветеран ГосМКБ «Радуга» Альберт Иванович Дмитриев поделился своими воспоминаниями об освобождении Суджанского района Курской области от фашистских захватчиков в 1943 году. В то время его семья проживала как раз под Суджей… События тех далеких лет очень тесно переплетаются с печальными событиями нынешнего времени: весной 2025 года, всего за несколько недель до юбилея Победы в Великой Отечественной войне, российским войскам пришлось освобождать город Суджа Курской области, который был оккупирован украинскими националистами. Сейчас в этом городе с населением в 5,5 тысяч человек разрушений больше, чем после освобождения от немецко-фашистских захватчиков.

«В Судже живёт моя сестра Галина Ивановна, и ей вместе с семьёй, включая внуков, пришлось на восьмидесятом году жизни срочно эвакуироваться, бросив все. И сейчас нельзя вернуться, поскольку ведутся сплошные обстрелы украинскими националистами, - говорит Альберт Иванович. - Нам всем нужно помнить о необходимости защищаться от таких «мазеп», «бандер», «зеленских» и прочих. Мы должны помнить наших фронтовиков, которые пришли на работу в «Радугу» по обеспечению защиты Родины. Таких как Самохвалов, Паташников, Параховатый, Марфушкин, Голговский и многие другие ветераны».

Некоторое время назад мне довелось прочитать в «Вестнике Суджи» (№1 2002 г.) очерк 3. Зеленцовой «Надела Родина шинель». В нем рассказывалось о ветеране Великой Отечественной войны, старейшем учителе Дмитриеве Иване Кузьмиче и его жене Матрене Фёдоровне, которым, как и многим нашим землякам, пришлось перенести ужасы гитлеровской оккупации… Я тот самый Альберт, которого мама, Матрена Фёдоровна, несла на руках по морозному заснеженному полю, когда фашисты гнали колонну односельчан из Ивницы в Шептуховку. Мама все время повторяла: «Сынок, не спи!», - боялась, что я замерзну, и мне действительно хотелось спать, и было не понятно: зачем нести меня на руках, если удобнее везти на санках.

Прошло уже 80 с лишним лет с тех дней, когда фашисты вошли на Курскую землю. Мало осталось ветеранов и свидетелей тех событий, которые выпали на долю земляков. А потому хочется как можно больше рассказать об ивницкой трагедии, чтобы о ней знали и помнили.

Хотя в ту памятную весну мне было 6 лет, многие события остались в памяти.

Помню односельчан (в основном детей и женщин), классы ивницкой школы, куда их сгоняли немцы, угловой класс, отведенный под туалет, где стояла и кадка со снегом для питья - на улицу никого не выпускали. Помнится выстрел в потолок одного из карателей в коридоре, чтобы успокоить заволновавшихся женщин, и еще долго можно было видеть заштукатуренный след от пули, когда мы, детвора, уже учились в этой школе. Здесь же была расстреляна женщина, которая в отчаянии бросилась на немецкого автоматчика.

Затем построение односельчан в колонну, которую гнали под охраной. Маршрут: Ивница - бетонный мост через железную дорогу - Хитровка - Шептуховка. Тех, кто не мог или не хотел идти, - расстреливали.

В очерке рассказывалось о старике, расстрелянном при движении колонны. Это был Никифор Архипович, жену которого расстреляли еще раньше, поскольку она была больна и не могла ходить. Это его сыновья Николай Никифорович и Михаил Никифорович долго работали учителями в соседних районах (Гуевском и Кореневском).

Не знаю куда собирались гнать каратели колонну, но дальше Шептуховки идти не пришлось: через несколько дней мгновенно разнеслась весть «Наши пришли!». Надо было видеть радость на лицах односельчан. Однако, вернувшись в Ивницу, люди застали ужасную картину: деревня от Тарасова Лога до Толмачева была сожжена, вместо домов - ряд пожарищ и черные русские печи с торчащими кирпичными трубами. Все мужчины, которых нашли каратели, а это были старики, - расстреляны. Убит был и мой дед, Дмитриев Кузьма Федорович, его опознали только по одежде - каратели стреляли в затылок.

Надо было налаживать жизнь, и устраивались кто как мог. Дед успел вынести из горящей хаты кое-какой домашний скарб. К радости бабушки Софьи Денисовны, буренка Люська сбежала от немцев и вернулась домой - фашисты угоняли и скот. Поселились у Натальи Никифоровны (дочери расстрелянного Никифора Архиповича). До сих пор удивляюсь, как в одной хате могло поместиться столько народу. Но таковы уж наши люди - в трудную минуту всегда поддержат.

Остались в деревне в основном женщины и детишки. Нужно отдать должное Софье Денисовне, она успевала и за внуками приглядеть и дочерей поддержать в трудную минуту. Они с дедом вырастили семерых детей, причем четверо из них стали учителями.

Итогом полуторалетней оккупации Ивницы стали сожжённые полностью Макаровка и Журавлёвка, расстрелянные и заживо сожжённые женщины и дети, запертые в доме, где располагался сельсовет, расстрелянные старики - всего около 200 человек.

Весной 1943 года в Ивнице в основном остались женщины с детьми да несколько стариков, спасшихся от расстрела.

Нашим матерям, которым в ту пору было около 30 лет, пришлось и пахать на коровах, и возить на себе за 12 километров на станцию «Локинская» зерно. Все понимали, что это нужно для фронта, для победы.

У односельчан не пропадала тревога: ведь линия фронта в ту весну была совсем недалеко - она проходила по линии Рыльск - Сумы - Белгород, а это каких-то 30 - 40 километров от Суджи.

Наш Суджанский район находился как раз на Курском выступе,который впоследствии был назван Курской дугой. Шла подготовка к Курской битве, как со стороны немцев,так и с нашей. Над полями, где целыми днями трудились наши матери, высоко в небе постоянно кружил немецкий самолёт-разведчик «Фокке-Вульф» 189, который прозвали «рамой». Временами он разбрасывал листовки, призывающие переходить на сторону гитлеровцев.

Железную дорогу Курск - Льгов - Суджа нещадно бомбила немецкая авиация. Почти все станции и разъезды были уничтожены, и на многих станциях были сооружены обелиски с фамилиями красноармейцев, которые погибли при бомбёжках. Вспоминаю трагедию на станции «Анастасьевка», где летом, вечером перед Курской битвой, налетели немецкие самолёты и разбомбили наш воинский эшелон. Погибли десятки красноармейцев. Я видел эти искореженные каркасы вагонов, представляющие жуткую картину. На полях, прилегающих к железной дороге Льгов - Суджа, ещё долго можно было видеть воронки от немецких авиабомб глубиной в несколько метров с водой на дне.

Запомнились дни Курской битвы, когда односельчане с тревогой слушали доносившийся гул канонады и наблюдали ночное зарево со стороны Белгорода, где шло ожесточённое сражение под Прохоровкой.

И только после победы на Курской дуге земляки поняли, что освобождение наступило и нужно теперь ждать окончательной победы над фашистами, но до неё было ещё почти два года.

Альберт Дмитриев,

ветеран МКБ «Радуга»