(Воспоминания дубненских ветеранов-фронтовиков, героев Великой Отечественной войны)

А.Д. Дементьев

… В середине апреля 1945 года 1-й Белорусский фронт (командовал Маршал Советского Союза Жуков Георгий Константинович), соединившись с войсками 1-го Украинского фронта, начал с запада штурм Берлина. Бои за Берлин были сложными и тяжелыми. Каждый дом, квартал, перекресток - крепость. Стрелял каждый оставшийся в окруженном городе немец, кто мог. Гитлер приказал драться до последнего человека. Но были среди немцев и ненавидящие фашизм - честные рабочие, коммунисты.

Советские войска занимали каждый дом, квартал города с большим сопротивлением врага. В упор по нашим танкам били из автоматов, фаустпатронов из окон домов, с балконов. Нам приходилось переезжать на машинах с пушками по эстакадам железнодорожных линий, расположенных на высоте 15-20 метров.

Внизу проходили тоже железнодорожные пути или автомагистрали улиц. Немцы не могли ожидать появления советской техники (танков, машин с пушками) из мест, где невозможно проехать. Наши солдаты, офицеры применяли русскую смекалку, чтобы обмануть врага. Были случаи, когда артиллеристы разбирали пушки, втаскивали их на 4 - 5 этажи, собирали и вели огонь по видимым целям, которые невозможно уничтожить с земли. С балконов, крыш домов стреляли наши минометчики. На перекрестках центральных улиц фашисты закапывали танки «Тигр». Была видна одна башня. Таким образом они могли вести огонь на 360 градусов. Такую огневую точку трудно взять и уничтожить. Башня не горит (в танке нет горючего). Выехать из такой ямы они не могли. Сопротивлялись до тех пор, пока не закончится боезапас снарядов.

На одном таком перекрестке на улице Фридрихштрассе был закопан «Тигр». Наша батарея получила задание: занять два перекрестка, на одном из которых закопанный немецкий танк. Расчет командира орудия старшего сержанта Лалетина незаметно подкатил 76-мм пушку к сваленной снарядом липе с густой кроной листьев. Неожиданно для немцев дали два бронебойных снаряда по башне «Тигра». Ошеломленные и оглушенные от разрывов фрицы выскочили из своего «гнезда» и побежали в противоположный дом. В это время расчет в составе шести человек с автоматами и гранатами побежал к танку. Немцы из окон открыли огонь. Погиб рядовой Буслаев (1927 г.р.). Расчет вынужден был вернуться к пушке. Огневая точка немцев обезврежена, и вскоре перекресток был взят.

Второй перекресток приказали взять моему расчету. Передвигались по тротуару на 20-25 м., ведя огонь. Подошли к перекрестку. Я отправил связного доложить, что закончились фугасно-осколочные снаряды, командиру батареи капитану Гончарову. (Отчаянный мужик. Имел много орденов, которые у него отбирали, посылая в «штрафники» - был за войну в штрафбате семь раз. Звания и награды снова восстанавливали.) У нас оставались только 40 штук бронебойных снарядов. Стреляли по большому количеству бегущих по улице немецких солдат. Капитан приказал держаться на перекрестке бронебойными снарядами до прихода наших танков. Все снаряды израсходовали. Подошли на помощь три Т-34. Подошедший справа танк близко к другому дал очередь из пулемета. Не учел расстояние, и пули рикошетом летели от брони соседнего танка на солдат моего расчета. Был убит пулей в затылок связной Якшин (1928 г.р.). Я скомандовал бойцам: «В укрытие!».

Танкисты, видя свою оплошность, прекратили огонь и отъехали назад. Стреляли только два передних танка. Мы выкатили пушку на угол улицы Фридрихштрассе, и перекресток был в наших руках. Задание выполнено. За успешное выполнение операций старший сержант Лалетин (родом с Дальнего Востока) и я были представлены к орденам «Красной Звезды». Привезли боекомплект снарядов, и мы, окопавшись, вели наблюдение по всем улицам, уходившим в сторону немецких войск. Это происходило 28 апреля 1945 года.

На перекрестке окончательно был установлен контроль за всей обстановкой. Подбили фаустпатроном один немецкий танк. Взрыв фаустпатрона детонирует все снаряды в танке, танк загорается, гибнет весь экипаж. Вдоль улицы немцы простреливали все пространство из пулемета. Гибли люди, горели машины. Перемещаясь на другую сторону улицы, натыкались на пулеметную очередь.

Мне было дано задание засечь пулемет и уничтожить. Около дома на тротуаре была большая куча шлака. Я залег со своей стороны для наблюдения. 30-40 минут прослеживал с биноклем сторону, откуда велась стрельба. Пулемет молчал. Неожиданно почувствовал удар по ноге. Вроде бы как камнем, летевшим с большой скоростью. Несколько секунд был шок. Очнувшись, сообразил, что ранен (была автоматная очередь из противоположного дома). Вернулся в помещение, где на первом этаже размещался весь мой расчет.

Валентин Верещагин (второй номер расчета, москвич) снял с меня брюки, перевязал пробитую ногу. Пуля не прошла насквозь, осталась на выходе. Нога сразу сильно распухла, рана запеклась кровью, так как пуля была еще горячая (били с расстояния 15-20 метров). Через 3 часа машина скорой помощи отвезла меня в санчасть бригады. Сделали операцию: удалили пулю от немецкого автомата. Отправили в медсанбат корпуса, а затем в армейский полевой госпиталь. В госпиталь прибыл утром 30 апреля в 3:30. Так закончилась для меня война.

Подготовил Николай ПРИСЛОНОВ