Воспоминания летчика-испытателя

Продолжение. Начало в № 2

По приказу Главнокомандующего ВВС я прибыл для прохождения дальнейшей службы в качестве летчика-испытателя в Государственный научно-испытательный институт ВВС. Месяц назад мне было присвоено очередное воинское звание старший лейтенант. Первый день знакомства с испытателями Службы истребительной авиации меня просто ошарашил. Их было около тридцати, и все в званиях старшего офицерского состава, даже капитанов не было. А уж «старлей» тут был как белая ворона. Конечно, я терялся и не знал, как себя с ними вести.

Буквально на второй день в обширную летную комнату быстрым шагом вошел стройный подтянутый полковник. На его груди красовалась «Золотая Звезда» Героя и знак «Заслуженный летчик-испытатель». Полетов не было. За окном - сплошная низкая облачность. Стоял промозглый январский день с высокой влажностью. Полковник поздоровался со всеми сразу и спросил:

- А где у вас тут новенький?

Ему молча указали на меня.

- Товарищ старший лейтенант, вы проходили сегодня врача?

Я недоуменно уставился на него и еле выдавил:

- Но я здесь еще не летаю.

- Ничего, проходите, я полечу с вами, проверю вашу технику пилотирования в сложных метео-условиях.

Я стоял как вкопанный. Что делать? Сказать, что ни разу в жизни не летал в облаках, не говоря уже про минимум погоды. Что курсантов обучают только в простых метеоусловиях. Что меня как инструктора командиры не успели за два года подготовить для таких полетов? Сказать - значит признаться, что я для них еще совсем «зеленый» летчик. Тогда скажут: езжай обратно и учись. Нет, полечу, а там пусть что будет.

Кто-то из сидящих в зале поинтересовался:

- А на чем собираетесь лететь?

- На УТИ-МиГ-15, - бросил полковник, уходя в высотную комнату переодеваться.

Это был для меня второй удар. Я последний раз на нем летал еще курсантом. Внутри тоскливо заныло: что-то мне так не везет с первых дней. Хоть бы дали немного посидеть в кабине, осмотреться, вспомнить. Ну, как же так? Никто даже не полистал мою летную книжку. Одни не успели, другие не захотели. Усаживаясь в кабине и пристегивая ремни, старался не думать, как буду строить заход на посадку. Мне предстоял полет в неизвестность.

Включал необходимые тумблеры, запускал двигатель, готовился к выруливанию и все делал не спеша, старался использовать оставшееся время на земле, чтобы почувствовать себя в кабине «своим». На взлете едва успел убрать шасси и закрылки, как влетел в облака. Они были темными, дождливыми. Все! Теперь только приборы. Предстояло выполнить несколько заходов на посадку со снижением строго по глиссаде, без заметных отклонений от центральной оси ВПП.

Напряженность была за пределами нормы. Усилием воли старался сохранять спокойствие. Только оно могло быть залогом моего успеха. Но объема внимания явно не хватало, чтобы контролировать отклонения всех стрелок на приборах. Я, можно сказать, не дышал, не до этого было. Точности захода на ВПП мешал боковой ветер. Надо было уметь с ним бороться. Старался вспоминать свой опыт полетов на тренажере несколько лет назад. Без них я сейчас выглядел бы самым жалким образом. Вот уж действительно - ничто не проходит бесследно. На снижении перед выходом из облаков допускал отклонения от оси ВПП, но они позволяли мне благополучно посадить истребитель.

После полета проверяющий не задал мне ни одного вопроса, только сказал:

- В каждом заходе отклонялся вбок от посадочного курса.

И поставил в летной книжке оценку «удовлетворительно». Это была первая тройка за всю небесную жизнь. Он оценивал меня как летчика первого класса. Позже я узнал, кто на меня налетел. Это, оказывается, был старший летчик-инспектор нашего института. Николай Иванович становился на крыло в суровые годы Великой Оте-

чественной. Вероятно, поэтому и требования у него были суровые. И летчики, оказывается, побаивались с ним летать. А я выдержал этот экзамен для того, чтобы на долгие годы связать свою жизнь с испытаниями в Небе.

Владимир КОНДАУРОВ

Продолжение следует