Воспоминания летчика-испытателя

Продолжение. Начало в № 2

Как нередко бывает, оглядываясь на прожитый путь, в котором был неожиданный крутой поворот, отразившийся на дальнейшей жизни, невольно думаешь: «Да, это была судьба». В моей жизни в небе такое было не раз, а вот на земле один, но его хватило на всю остальную. Именно самой судьбой мне предстоял один полет в неизвестное, причем в один конец. Но тут вмешался Господин великий случай, из-за чего у меня до сих пор душа не на месте.

Когда я начал работать летчиком-инструктором в родном училище, вместе со мной были и однокурсники, и те, которые выпускались на год раньше. Среди них образовалась дружная группа убежденных холостяков. Им на всех выделили одну большую комнату в ДОСах (дома офицерского состава). Все они были заражены охотой и ездой на мотоциклах. С одним из них я летал не только в одной эскадрилье, но и в одном звене. Мало того, по штатному расписанию мы были в одной паре - он ведущий, а я его ведомый. Это был Виктор Карнович - высокий, стройный, мускулистый, смуглый брюнет. Прекрасный шахматист с математическим складом ума, общительный, с юмором. Летал - дай бог каждому. Через год, возвращаясь из осеннего отпуска, он, неожиданно для своих друзей, приехал не один, а с женой - шекспировской «Офелией», блондинкой с голубыми глазами.

Чтобы летом начать полеты с шести утра, мы отъезжали от

ДОСов в три утра. В тот раз все уже были в автобусе и ждали одного Виктора. Вот и он бежит, а с балкона Елена машет ему рукой. Не обошлось без дружеской подначки:

- Витек, вместо того, чтобы в этот час достойно продолжать медовый месяц, ты выскакиваешь из кровати к своим курсантам.

- Уж не ты ли, Петрович, собираешься их возить, - под общий хохот парировал молодожен, - а потом скажешь, что у нас были совсем разные перегрузки.

Первая «спарка» МИГ-21у выруливает на ВПП, включается форсаж, в предутренней тишине раздается грохот, и белесое пламя, едва заметное в лучах восходящего солнца, вырывается из сопла двигателя. Полеты начались. Сегодня инструкторы обучали курсантов полетам по дальнему маршруту. Самолеты были с подвесным топливным баком. С целью экономии топлива взлетали на максимальных оборотах, без форсажа. Все шло по плану, пока вдруг ко мне не подошел Виктор.

- Слушай, выручай, дай я на твоей слетаю, а то на моей обнаружили неисправность и дело затягивается. А мы с Еленой собрались съездить в город. Нам квартиру дали, а у меня, кроме ружья, ничего нет. Нужно хоть какую мебель купить.

- Конечно, бери, лети, - без колебаний согласился я.

Виктор, весело улыбаясь и помахивая кислородной маской в руке, направился к самолету. Через некоторое время, проводив взглядом свою «спарку», выруливавшую на взлетную, я пошел к стартовому домику. Но не успел сделать и несколько шагов, как услышал вдруг глухой короткий звук взрыва. Сердце сразу защемило тоскливой болью. Такое может быть только в одном случае. Повернувшись, действительно увидел невдалеке от ВПП характерный клуб черного дыма. Этого не может быть! Не-е-ет!

Сознание не хотело признавать это как факт. Но, увы. Сразу после взлета на самолете, не имевшем еще в запасе ни высоты, ни скорости, отказал двигатель. Когда начали падать, курсант, не выдержав, катапультировался, однако парашют не успел раскрыться. В последние секунды летчик отклонением рулей пытался хоть как-то смягчить удар о землю. Это был фатальный случай. Виктор погиб, а я остался жить.

Р.S. Через положенное время Елена родила мальчика. Тот, когда вырос, как и отец, стал летчиком-истребителем. Его мать, полностью отдав себя сыну, рано ушла из жизни.

Владимир КОНДАУРОВ

Продолжение следует