С благодарностью вспоминаю свою советскую школу. Из нашего класса не поступил в вуз только один выпускник. Остальные стали студентами высших учебных заведений без помощи репетиторов.

Речь не идёт о какой-то особенной столичной школе. Школа была обыкновенная, периферийная. Но теперь-то я понимаю: она была необыкновенная. Как верно: «большое видится на расстоянье». В то время целью образования было создать у ученика единую и целостную картину мира, ребята получали надёжные знания, навыки. На аттестат зрелости сдавали выпускные экзамены почти по всем предметам. Сейчас статус этого документа нулевой, так как нужен для галочки. Тогда было важно, в какой бы ты вуз ни собрался, сдавай, доказывай, что созрел для жизни в обществе и физически, и духовно, и интеллектуально. Было непросто, но справлялись. Нас вели учителя. К экзаменам готовили железобетонно: расчерчивалась тетрадь на развороте - по вертикали фамилии экзаменующихся, а по горизонтали номера билетов. Пришел в назначенный день и сдал, рассказал учителю билет, который выучил. Получай за это крест против своей фамилии и оценку в журнал. Ещё и экран подготовки к экзаменам вывешивался на видном месте, где было видно, кто билет сдал и крест получил. Лентяев этот экран бодрил знатно, заставлял пошевеливаться. К экзамену все клеточки заполнялись крестиками. Это вам не в егэшные тесты тыкать. А на выпускном экзамене по литературе при написании сочинения были нестандартные случаи: девочка написала сочинение на заданную тему в стихотворной форме. Это вызвало полный восторг у экзаменаторов. А у меня вопрос: как сегодня эту работу оценил бы ЕГЭ? Зарубил бы. А то. Тебе велено по форме-скелету работать, вот и работай в рамках.

Сегодня представление о том, что полноценное образование должно опираться на целостную картину мира, утрачено. Отсюда очевидные недостатки нынешнего российского образования. Правильнее будет сказать не недостатки, а беда, которой скоро как четверть века. Я о великой диверсии против нашей страны - о ЕГЭ.

20 лет назад нам, обыкновенным учителям, было очевидно, что пропихиваемая либералами реформа - это катастрофа для народа, обещающая страшные последствия. Я попыталась своё скромное слово сказать в статье «ЕГЭ-ГЕ-Е» (https://proza.ru/2014/03/13/23), но «Учительская газета» - тогдашний глашатай реформы - не напечатала её. Что я, если не напечатали даже основателя газеты «Первое сентября» Симона Соловейчика, который больше чем кто-либо другой в нашей стране противился приходу ЕГЭ. Его знаменитая статья «Дорогая цена мнимого порядка» просто взбесила тогда министра образования г-на Филиппова.

И эксперимент по введению ЕГЭ в России пошёл, круша всё на своём пути, несмотря на нарушения прав детей и их родителей. На все социометрические и социологически исследования по закону необходимо добровольное согласие человека на желание подвергнуть себя данному испытанию. А в прошедшем эксперименте исследованиям подвергались несовершеннолетние дети. Родителей как законных представителей ребят никто не спросил! А зачем? Вдруг не согласятся. Кто же тогда решал судьбу несовершеннолетних? Оказалось, губернатор, орган управления образованием и Совет ректоров.

Но вернусь к тому январю 2004 года, когда пять тысяч специалистов от дошкольного образования до специалистов послевузовского образования собрались в Кремлёвском дворце съездов, чтобы послушать министра-реформатора г-на Филиппова. Не только послушали, но и получили вспомогательный материал в виде брошюры «Мировые тенденции развития системы образования». Какова же была главная идея выступающего? Российское образование должно ориентироваться на западные образовательные лекала. Ну, да, а то своих мозгов, чтобы учить детей, нам не хватает, будем в рот Западу глядеть, подумала я тогда. Понимала: это же не лучшие образцы и брать там нечего. Когда моя дочь десятиклассница в те годы поучилась в обычной американской школе, она с недоумением сказала: они на уроках математики учат то, что мы в 7 классе прошли. Но неуёмный в своём реформаторстве г-н Филиппов ещё за год до этого съезда, в 2003 году, сделал всё, чтобы правительством была принята федеральная целевая программа развития образования. Вот она-то и стала основной платформой для дискуссии на мероприятии в Кремлёвском дворце съездов. Профессиональное преподавательское сообщество просто обязано было её поддержать. Ключевое слово тут «обязано». И народ наш под шумок получил документы, в которых мало что понял. Люди выживали, не до того было. А в них были такие вкусные плюшки, как улучшение финансирования преподавательского состава и самих учебных заведений, оснащение их компьютерами, доступом в интернет, укрепление материально-технической базы в целом. Но были и горькие пилюли кардинального изменения школьных программ. Под нож пошли все основные предметы советской школы. По три часа в неделю получили русский язык, математика, естествознание, иностранный язык, обществознание. Остальные дисциплины получили статус «дополнительных модулей», направленных на «гуманизацию, гуманитаризацию», получение навыков коммуникации и т.д. И венчало всё это великолепие тестирование знаний учащихся, оформленное позднее законодателями как Единый государственный экзамен (ЕГЭ). Этим, правда, занялся уже другой министр, не менее одержимый реформированием, Андрей Фурсенко, сменивший Владимира Филиппова, покинувшего свой пост под давлением общественной критики. Эти господа министры так уработались во славу российского образования, что были награждены орденами «За заслуги перед Отечеством IV степени». Так хочется создать орден за антизаслуги, чтобы награждать особо отличившихся за успешный развал российского образования.

Повторюсь: ЕГЭ - самая злостная и самая эффективная диверсия против всей нашей страны. Много лет радетели егэшных радостей утверждали и утверждают о «ликвидации коррупции» и о «социальных лифтах». Заметьте, о формировании гармонично развитой личности речь не идёт. Об этом в СССР заботились. Других «достоинств» системы ЕГЭ нет. Их не могут назвать даже ее инициаторы и разработчики. А кто же у нас разработчики? Назову их имена, «героев» надо знать. Это господа Виктор Болотов (научный руководитель Центра мониторинга качества образования Института образования НИУ ВШЭ), Исаак Калина (бывший замминистра образования РФ), Александр Асмолов (академик Российской академии образования, бывший замминистра образования РФ), директор Федерального института развития образования - ФИРО - с 2005 по 2018 гг.) и Ко. Последняя фигура списка особенно интересна. Что такое ФИРО? Это тот самый флагман разработок основных ведомственных документов. ЕГЭ в большей степени и их продукт, как и весь вал бумаг, под которыми пропадала тогда и пропадает сейчас наша школа. Постарались господа на горе поколений, которые мы уже потеряли, поколения, которое теряем и будем терять, если не одумаемся. Господин Асмолов до 2022 года вершил наши с вами судьбы, будучи членом Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, а в марте 2022 года вышел из его состава из-за «несоответствия происходящего вокруг правам человека». В феврале 2022 г.,

он подписал открытое письмо российских учёных и научных журналистов с осуждением вторжения России на Украину и призывом вывести российские войска с украинской территории. Нас это не должно удивлять, поскольку его сын - Григорий Александрович Асмолов -доцент Королевского колледжа Лондона, эксперт в области развития интернета, социальных сетей и кризисных коммуникаций, лауреат премии Рунета (2010), доктор философии (PhD) по специальности «Медиа и коммуникации» мог бы пострадать. Там бы бездействие папы сына-доцента не поняли и не приняли.

Советская система при всех её недостатках была системой, а нынче мы имеем набор идиотских технологий, которые между собой не связаны, набор псевдонаучных программ. Советская система имела замечательные учебники, созданные крупнейшими авторитетами страны. А ещё тогда было единство образовательного процесса на всей территории огромной страны. Приехал ребенок из глубинки в столичную школу и нормально адаптировался к учебному процессу, ничем не отличаясь от ребят. Уровень подготовки учителей был высоким. Не забуду никогда свои вступительные экзамены с конкурсом восемь человек на место. Это был экзамен глаза в глаза. Экзаменатор оценивал не только знания, но и личные качества поступающего. Выслушав мой ответ, произнесла: вы очень убедительно говорите. Это я не для похвальбы себя ненаглядной, а о том, что знания вуз даст, но природных задатков к учительству, таких как способность донести до детей и внушить знания, может и не быть. Сегодня никакой ЕГЭ этого на вступительных экзаменах выявить не спо-со-бен! Не потому ли у нас так много случайных людей в учительской профессии. Но это тема отдельного разговора.

В той советской системе набор обязательных предметов с чётко выверенной программой и нормальным количеством часов на изучение был очень разумным. И всё это позволяло в итоге выпустить из стен школы достаточно образованного человека. Нам надо было бережно в советскую систему ввести современные методики преподавания, в эффективности которых убедились, вместе с компьютерными технологиями, делающими процесс обучения интересным, зрелищным и насыщенным. Так что к отказу от разумных современных методик не призываю.

А теперь, что же мы получили в результате егэшного насилия? Клиповое, правильнее будет сказать рваное, мышление детей и абсолютную фрагментарную бессвязность их знаний. Разрушена вся система подготовки школьников и вся система преподавания предметов в школе. Так что дебилизация нации, привет!

ЕГЭ улучшить не-воз-мож-но! Почему? А в нём заложена вот эта самая клиповость мышления, человек не может во всём объёме воспринимать тот материал, который должен усвоить, сколько бы вы ФГОСов не сочинили. А потому предметные связи не создаются, образование разваливается на фрагменты и единое целое не составляется. Так что грандиозная диверсия произошла, награды выданы, всё отлично! Живём дальше.

Но снова вернусь к началу реформы. Справедливости ради надо сказать, что критика Филипповской реформы началась сразу после съезда, потому что в школе ещё сохранилось много учителей, привычных к советским стандартам обучения. Было непонятно, как это взять и убрать из учебного процесса целые дисциплины (астрономию, черчение, например), а базовые предметы безжалостно порезать. Учителя-предметники лишались половины своих учебных часов. Из-за этого снижался их заработок. Принципиальных педагогов беспокоило также и ожидаемое снижение качества образования. Теперь школьники могли получить лишь фрагментарные знания. Так вскоре и произошло. Это почувствовали не только профессиональные педагоги, но и общество, которое ужаснулось хамской как бы шутке актриски о генерале Дмитрии Карбышеве. Мем «поколение ЕГЭ» это теперь не только про школьников.

У учителей есть методическое правило: ученик учит так, как с него спрашивают. В разговоре со старшеклассниками иногда звучало вполне прагматичное: «А мне это не понадобится на экзамене». Мне иногда на это хотелось ответить: «Эх, знать бы, что кому понадобится». Но вернусь к ЕГЭ.

В его основе лежат тесты, а это достаточно опасно. Опасно тем, что сознание подростка эластично и воспринимает, использует чаще те виды информации, которые в него вкладываются. Основными недостатками тестовой проверки являются: невозможность понять, насколько глубоко усвоена изучаемая тема, каков уровень овладения выпускником основными научными понятиями и терминами, навыками логического мышления, насколько он способен выстраивать причинно-следственные связи и на основе этого делать выводы, умение конкретизировать какие-либо умозаключения, доказывать правильность своих выводов, владение грамотной речью, наконец. По тестам невозможно выявить сформированность личности выпускника, но можно выявить разве что количество информации, которое ученик смог зазубрить.

Директор одной из московских школ А. Тубельский, участвуя в обсуждении ЕГЭ на страницах «Учительской газеты», напомнил, «В США, где система тестов очень развита, сейчас развернулось целое движение против стандартизации личности. Ребёнок - личность, а не товар, который маркируют штрих-кодом». Ректор МГУ Виктор Садовничий однажды поделился: «Я у одного турецкого коллеги (университет Анкары) спросил: «У вас тесты приняты, и как вы к этому относитесь?». Он говорит: «Ужас, конечно, но у нас это политическая линия, нам диктуют…». Вероятно, и нам диктуют. В своём выступлении на слушаниях в Государственной думе академик В.И. Арнольд предупредил (газета «Известия» от 06.12.2002 года, а ЕГЭ начнут внедрять в 2004 году! ): «…уровень подготовки школьников опустится гораздо ниже обычного уровня реальных училищ царского времени, а кое в чем даже ниже уровня церковноприходских училищ. Этот план производит общее впечатление плана подготовки рабов, обслуживающих сырьевой придаток господствующих хозяев: этих рабов учат разве что основам языка хозяев, чтобы они могли понимать приказы. Не случайно подготавливаемая реформа финансируется иностранцами, давно мечтавшими избавиться от конкуренции со стороны российской науки и техники. Насколько я сумел понять планы, они сводятся в основном к снижению нашего уровня образования в средней школе до американских стандартов». А уж об американских стандартах в образовании академик Арнольд знал не понаслышке. Вот читайте: «Чтобы составить впечатление о последних, напомню только, что комитет по подготовке школьников штата Калифорния… принял несколько лет назад решение требовать при поступлении в университеты штата следующего стандарта знаний по математике: школьники должны уметь делить 111 на 3 без компьютера. Этот уровень требований оказался для американских школьников непосильным, и вашингтонские федеральные власти (по-моему, даже сенат) потребовали отменить эти «антиконституционные» и «расистские» стандарты». Возникает вопрос: за что же они так сами себя? Не враги же они себе? Академик Арнольд и это объяснил. Оказалось очень просто: «Все это делается не по невежеству, а, как мне объяснили мои американские коллеги, сознательно, просто по экономическим причинам: приобретение населением культуры (например, склонности читать книги) плохо влияет на покупательную способность в их обществе потребителей, и вместо того, чтобы ежедневно покупать новые стиральные машины или автомобили, испорченные культурой граждане начинают интересоваться стихами или музыкой, картинами и теоремами и не приносят хозяевам общества ожидаемого дохода».

Выступление в Госдуме академика Арнольда состоялось в 2002 году, а сегодня на дворе 2024 год - эпоха ЕГЭ и силикона, а ещё людей с тремя дипломами о высшем образовании и знаниями, близкими к нулю.

Марина Кривоносова

Продолжение следует