Продолжение. Начало в № 29

Мы росли в интересную эпоху. Страна, возрождавшаяся из пепла прошедшей большой войны, рвалась вперед к новым победам. Теперь уже на мирном поприще. Общество радовалось им - полету первого спутника и запуску первой атомной электростанции и самого мощного в мире ускорителя протонов синхрофазотрона, первому атомному ледоколу с гордым именем «Ленин», трудовым успехам первоцелинников и бригад коммунистического труда. И мы, дети, об этом слышали и радовались за успехи нашего государства. Верили тогда во многое в будущей лучшей жизни. В том в числе и в провозглашенный коммунизм. И мы, дети, в стороне не были, понимая, что жизнь через некоторое время станет лучше и интересней, что и подтверждалось реалиями. Город быстро строился, появлялись новые улицы. В наши семьи приходил достаток. Лучше стали питаться, одеваться. В домах стали появляться радиолы, телевизоры, холодильники и стиральные машины.

Особое место в череде тех событий занял полет Ю.А. Гагарина в космос. На всю жизнь остался в памяти день 12 апреля 1961 года. Наш класс был дежурным по школе, и мне достался ответственный пост - подавать под наблюдением нянечки звонки с урока и на урок. Пост был у приемной директора. И я услышал по радио торжественно-взволнованный голос Юрия Левитана о полете человека в космос. Секретаря в приемной директора не было. Я буквально влетел в кабинет директора Р.А. Бакшеевой и с порога, почти крича, сообщил ей о столь знаменательном событии. Занятия были прекращены. Вся школа собралась на линейку в холе второго этажа, где Роза Андреевна рассказала о полете Гагарина. Потом уроки уже толком не проходили. Все были полны впечатлений от произошедшего исторического события и обсуждали его. Мы с ребятами сбегали в библиотеку, где был телевизор, и увидели кадры о первом космонавте и его полёте. Везде и всюду разговор был только о нем.

Живо мы, дети, интересовались и тем, что происходило в мире. В этом отношении вспоминается восприятие нами апрельских событий 1961 года на Кубе, где в 1959 году патриотическая молодежь свергла проамериканскую деспотию и избрала независимый путь своего развития. Американцев это не устраивало, и они предприняли вооруженное вторжение на территорию острова, которое было разгромлено кубинской армией. С этого момента симпатии советских людей были на стороне молодых революционеров, руководимых Фиделем Кастро. Для нас, мальчишек, сам Фидель, да и все кубинцы, стали героями для подражания. Мы с радостью и вдохновением пели ставшую враз популярной песню «Куба - любовь моя». Играли во дворах в кубинцев. Вешали на стену портрет кубинского вождя. Стали носить на голове вместо кепок береты, сдвигая их на сторону, как делали кубинцы.

Мы были частью общества, где справедливость и борьба со злом были необходимым элементом его существования. Именно поэтому в героях нашего времени, воспринимаемых нами близко к сердцу, были: греческий коммунист, борец с фашизмом Манолис Глезос, уничтоженный колонизаторами первый президент Конго Патрис Лумумба. А также борцы за независимость: премьер-министр Индии Джавахарлал Неру, президент Египта Гамаль Абдель Насер, президент социалистического Вьетнама Хо Ши Мин и другие яркие политики того времени. Такое понятие, как интернационализм, о котором сейчас не хотят говорить, врастало в наше сознание через митинги солидарности, сбор средств в помощь борцам с империализмом, просто через внутреннюю солидарность с теми, кто ему смело воспрепятствовал и поддерживал нашу страну. Потом это ушло в историю, и наша страна осталась одинокой.

Переезд с Молодежной на новую улицу - Комсомольскую, был неожиданным, но планируемым. По мере расширения масштабов научных исследований жилищная проблема к 1958 году в Дубне обострилась. Мощностей строительной организации, занятой в первую очередь созданием научно-производственного комплекса ОИЯИ, на строительство жилья и социально-бытовых объектов не хватало. Но какому-то мудрому человеку пришла мысль о привлечении потенциальных квартиросъемщиков к строительству для себя квартир. Уж не знаю, как такая форма проходила по документам, но в народе ей дали емкое и точное название - самстрой. В число таких застройщиков-самстроевцев попал и мой отец. Теперь у него и других сотрудников Института, взявших на себя бремя созидания себе жилья, свободных вечеров уже не было. После работы они шли на стройку и до позднего вечера там трудились, делали все, что определяли прорабы и строительные бригадиры: бетонировали, носили раствор, монтировали отопление, стелили полы и т.д. В общем, некий стройотряд без отрыва от производства. Таким способом в институтской части построили два дома. Один из них наш, дом № 10 на улице Комсомольской (ныне Блохинцева).

На ноябрьский праздник 1959 года здесь новые его жильцы шумно отпраздновали новоселье. Со сдачей дома начинала формироваться вторая половина нового квартала, тогда самой короткой улицы в городе. Строительство велось столь быстро, что через 2 года был построен соседний восьмой и дом на ул. Вавилова. Город вплотную наседал на бараки, оставшиеся от теперь не существовавшего лагеря, и жилые дома деревни.

Жильцы дома все были молодые, и поэтому двор был наполнен ребятней до отказа и предоставлял им самые разнообразные возможности себя проявить. Уже весной 1960 года мы вместе со взрослыми озеленяли наш двор, и попробуй потом сломать молодые деревья или истоптать кустарник. Защиту они находили у тех, кто их высадил. Сажали все, от проросших тонких веточек тополей, что приготовлены были по заданию учителей к 1 Мая, до деревьев, выкопанных в лесу. Поэтому, уж простите, нынешнее поколение, что дворы наши украшают многие представители нашей окружающей флоры, может, и не со вкусом, зато уютно и красиво со временем стало в нашем дворе.

Он был просторный, укромных уголков множество. И в первую очередь - подвалы домов. С чердаками было сложнее - их очень быстро закрыли в ответ на наши поползновения там играть, а вот подвалы долго оставались в нашем распоряжении. В прятки там играли, из поджигов стреляли, деревянное оружие мастерили, велосипеды ремонтировали, самокаты и хоккейные клюшки изготавливали. Пока не встречал, но, наверное, кто-то все-таки должен написать поэму о подвалах - этакое царство для мальчишек. Кто здесь не играл, не мастерил, тот не знал и не видел детства. Считай, что оно прошло у него в Дубне впустую. Правда, и у взрослых здесь тоже были свои клубные интересы - заскочить в сарай и «махнуть» стакан-другой с соседом, благо закуски у всех в сараях было полно.

А еще у нас была спортивная площадка. Ее вообще-то строили как волейбольную, но как-то он тогда не прижился. А вот футбол и хоккей в то время были на пике популярности у всех мальчишек Дубны.

Играли с раннего утра до самого позднего вечера. Между собой и с соседними дворами. Иногда умудрялись играть и один на один с собой. Играли на мороженое и на газировку. Второе по значимости увлечение - беговая и круговая лапта. Начинали в своем дворе, а к темной ночи лапту загоняли уже где-то в районе нынешнего магазина «Рассвет». С наступлением весны и таянием снега на теплотрассе начинались игры в ножнички, осла-хозяина, двенадцать палочек. Просто так в подъездах не ошивались. Двор был сплоченный и дружный. Между собой ссорились редко, своих в обиду не давали.

Летом футбол прерывался купанием всей гурьбой в Волге, походами за садоводческое товарищество «Мичуринец» на рыбалку, за щавелем, за грибами и ягодами. Любимым местом на реке были плоты, которые причаливали перед шлюзованием к берегу за спасательной станцией. По ним можно было побегать, рискуя провалиться, понырять в глубину Волги и, конечно, порыбачить с подкормкой.

Когда начали застраивать нашу улицу болгарскими домами, дворовые игры переместились на строительные площадки. Как не гоняли нас сторожи, но мы все равно умудрялись там лазить, однако хамством и вандализмом не занимались. Знает ли кто, что такое карбид? Нынешние мальчишки его просто не представляют. А мы, кто прошел школу 50-60-х мальчишечьих годов, его не просто знаем, но и применили его возможности, где только можно. В наших руках он был грозным и опасным оружием, от которого и сами страдали, получали ожоги, порезы от взрывающихся, иногда даже в руках, бутылок с карбидом.

Детские годы были связаны и с улицей Парковой (в 1966 году она станет улицей академика В.И. Векслера). Начальная школа закончилась, и наш класс в 1961 г. перевели учиться в новую школу - №8. Теперь на целых четыре года мой маршрут сначала пролегал мимо магазина «Зелёный шум», мимо существовавших ещё бараков, огородов деревни Ново-Иваньково и мимо большого пустыря, где мы гоняли с ребятами в футбол. Потом здесь развернется жилищное строительство болгарских домов. На пересечении Парковой и Ленинградской появится первый самый высокий в Дубне дом - аж 10 этажей.

Восьмая школа, можно сказать, была долгожданным детищем ОИЯИ и его директора Д.И. Блохинцева. Переполненная под завязку четвертая школа уже никак не могла обеспечивать детей учебными местами. Проект школы в ОИЯИ выбрали для того времени самый современный и, как говорят, «продвинутый». Впервые в нашей стране появлялся школьный комплекс, где помещение начальной школы было автономно от всех других учебных звеньев.

Новым решением было наличие отдельных спортзала и актового зала. Имелась пристроенная довольно большая столовая для питания ребятишек. На крыше разместилась школьная обсерватория. Отдельно стояло здание теплицы с лабораторными помещения. Имелись гараж и хозпомещения, футбольное поле и спортплощадки.

И все это размещалось на довольно обширной площади, что создавало простор и давало возможность проводить на территории опытнические сельхоззанятия, сформировать со временем тенистые аллеи, высадить плодовые деревья и кустарники. Впервые в стране в школе создавались условия для кабинетной системы обучения. Строительство велось быстрыми темпами. Объект стал ударной комсомольской стройкой, и 1 сентября школа открыла для нас свои двери.

Стоит заметить, такой же проект, как восьмая школа, потом появился в новом городке физиков Протвино и в столице Эфиопии Адис-Абебе. Как отмечалось - подарок советского народа братскому эфиопскому народу. Да, дарили мы тогда много чего африканцам, арабам, вьетнамцам.

Школа не могла не удивить нас своими просторными классами, светлыми коридорами, школьной мебелью, что специально поставила для неё страна-участница ОИЯИ Чехословакия. Теперь учащиеся среднего и старшего звена стали учиться не за тяжелыми партами, а за легкими столами. В каждом классе стояли шкафы для различных пособий и демонстрации наглядных материалов.

Начались школьные будни, которые были насыщены для всего школьного коллектива массой дел. Много мы в ту осень, а потом и весной 1962 г., трудились, озеленяя территорию школы и за её пределами. Сейчас, когда бываю в этом месте, с трепетом вспоминаю, как мы сажали здесь ставшие ныне тенистыми клёны. Весной участвовали в высадке возле здания школы яблонь. Большим инициатором в озеленении была учитель ботаники и биологии М.С. Симахина, а чуть позднее к ней присоединилась и Л.В. Перелыгина.

Когда шло формирование школьного педколлектива, ОИЯИ попросил направить в новую школу наиболее авторитетных педагогов. Многих из них по совместной работе хорошо знал и директор восьмой школы А.Г. Амосов, и он пригласил на работу лучших. И надо отдать должное четвертой школе, она щедро поделилась учителями. В их числе оказалась и наша классная руководительница Роза Андреевна Бакшеева. Она была литератором и имела хорошую подготовку и как учитель-предметник, и как организатор обучения. С 1956 года руководила школой №4. У всех, кто учился в нашем классе, она оставила о себе хорошую память. И нужной строгостью, и добротой, и тем, что много с нами занималась. Лишь два года она руководила нашим классом, но они оказались самыми памятными из всех лет, что пришлось учиться в восьмой школе. Она возила нас на экскурсии в Москву. Так, в пятом классе мы побывали на всесоюзном празднике, посвященном Неделе детской книги. Ездили на ВДНХ и в Парк Горького. Летом всем классом под руководством Розы Андреевны совершили так называемый кругосветный поход по территории Дубны. Вышли от школы, а далее прошли в Ратмино, Александровку, Юркино. Здесь, в ещё существовавшей тогда школе, переночевали, а на следующий день двинулись в сторону Козлаков и завершили пеший этап на Большой Волге. Потом на автобусе приехали в институтскую часть города. В походе многому научились.

Насыщенным всякими интересными мероприятиями был и шестой класс. Главное из которых - наша классная художественная самодеятельность. Было это в третьей четверти. Роза Андреевна сумела вовлечь и в исполнение номеров, и в изготовление костюмов и реквизита весь класс. Всем нашлось дело. Мы подготовили программу, включавшую в себя песни, стихи, танцы. Однако главным у нас стала постановка спектакля по пьесе С.Я. Маршака «Петрушка иностранец». Мы заняли первое место и потом несколько раз выступали в разных аудиториях вне школы. В этом отношении запомнилась наша поездка в составе школьной художественной бригады в г.Талдом, где мы выступали в районном Доме культуры.

Летом, в июне 1963 г., наш класс вновь совершил поход. Теперь это был довольно серьезный маршрут: Дубна - Дмитров - Сенежское озеро - Дмитров - Дубна. Путешествовали пять дней. Роза Андреевна с нами не пошла, а возглавили нашу группу учитель начальных классов Валентина Геннадьевна и комсомольцы-шефы из ЛВЭ ОИЯИ.

В поход пошли не все ученики класса, а те, кто пошел, долго его вспоминали. Он нас здорово сдружил, научил многим нужным житейский навыкам - разводить костер, ставить палатку, готовить на костре пищу. Поход запомнился наваристой гречневой кашей с тушенкой и костровым дымком, щавелевыми щами, макаронами со сгущенным молоком, копчеными на костре пескарями и многим другим, чего, конечно, дома не попробуешь.

Были у нас соревнования по туристическим навыкам и умениям. По результатам похода мы выполнили норматив значка «Турист СССР», который нам и был вручен. И мы им гордились. В предпоследний и последний дни похода мы с огромным восторгом восприняли радостные вести о полёте в космос сначала В. Быковского, а потом и В. Терешковой.

Когда мы пришли 1 сентября в школу, то с горестью узнали, что наша классная руководитель уехала из города. Потом были две другие, но они ничего памятного в наших ребячьих душах о себе не оставили.

Учителя у нас были интересные, преданные своему делу, да и нам, мальчишкам и девчонкам. Надолго остались в памяти Ж.С. Рыжова, что вела у нас литературу, математик Л.Н. Антипова, химик Л.Н. Антонова, физик Н.И. Герасимовская. Яркий след оставили Н.В. Неганова, Д.Н. Белл, Л.В. Перелыгина, О.Н. Ионова, Г.Г. Левин и В.М. Куликов.

Нонна Васильевна Неганова вела у нас два года историю. Она настолько интересно объясняла нам материал, что невольно мы становились как бы участниками исторических событий.

Для неё была характерна грамотная речь, хорошо поставленная дикция, глубокая убежденность в том, что она нам говорила. Занималась она с нами и внеклассной работой по предмету, что рождало в нас интерес к нему. Она заметно выделялась в коллективе учителей, что не могло быть незамеченным. В 1964 году её назначили заведующей городским отделом народного образования, и она успешно работала в этой должности. Город получил талантливого руководителя, а мы потеряли любимого педагога.

Повезло нам с преподавателем иностранного языка. Учил нас Давид Натанович Белл. Тогда он ещё не был педагогической легендой. Работать в Дубне только начинал. И довольно быстро сумел завоевать у нас авторитет. Английский язык для него был родным, и он стремился различными способами окунуть нас в него. С первой минуты урока общение шло на английском. Эмоциональный, подвижный, он в довольно высоком темпе вел уроки.

Мы разучивали на английском языке стихи, пели незатейливые песенки, вели друг с другом диалоги. Он учил нас, как правильно и умело выговаривать слова. Требования к знаниям у него были высокие. Для этого у него существовала своя дифференцированная, неофициальная система оценки наших знаний. В ней высший балл был 3, и каждый балл градировался на десятки. Поэтому оценка, например, 2,6, была близка к обычной пятерке. Чтобы получить десятые балла, надо было сильно потрудиться. То, что я обрел от Белла в знании языка, я сумел оценить на дипломатической службе. Мои коллеги удивлялись, откуда у меня чисто американское произношение. Давид Натанович нам его, что называется, вложил в сознание.

Людмила Викторовна Перелыгина как биолог дала нам хорошие знания по предмету. Уроки проходили интересно и увлекательно. А те, кто хотел, могли расширять знания, посещая биологический кружок. Там мы ставили различные опыты с растениями, исследовали через микроскоп мельчайшие живые организмы, участвовали в викторинах и конкурсах.

Экспериментальной площадкой для нас стала школьная теплица, где мы до позднего вечера вместе с Людмилой Викторовной ухаживали за цветами, овощами. Все это не могло не увлекать. Хотелось знать больше, и учитель помогал нам, рекомендуя к прочтению занимательные книги.

На наших глазах стала тогда восходить творческая звезда удивительного педагога Ольги Николаевны Ионовой. На её уроках пения не было скучно, нудно и тоскливо. Да, мы учили нотную грамоту, разучивали песни, но преподносилось это настолько увлекательно, что хотелось идти на уроки и слушать педагога.

Она проводила с нами беседы о различных музыкальных жанрах, творчестве как композиторов-классиков, так и современных. А ещё в школе был хор. Большой и высокого уровня. Того, у кого Ольга Николаевна находила певческие способности, она в него приглашала. Школа начала петь, занимая на городских смотрах художественной самодеятельности победные места. Из этого хора потом, в 1965 году, возникнет легендарная хоровая студия «Дубна», лауреат премии Ленинского комсомола.

В том, что мы научились что-то полезное делать руками, большая заслуга наших учителей труда Георгия Георгиевича Левина и Вадима Михайловича Куликова. Про таких людей говорят, что они от природы мастеровые. Но они ещё были и прекрасные педагоги. Мы начинали с малого - с выпиливания и выжигания, с обработки напильником железных болванок. А потом научились делать весьма серьезные и полезные предметы, овладев умениями работать на различных станках. Как это пригодилось в жизни! Георгий Георгиевич когда-то был моряком и эту свою увлеченность морем стремился передавать ученикам. Он вел в школе судомодельный кружок, который потом стал основой для появления в институтской части города Станции юных техников.

Николай ПРИСЛОНОВ

Продолжение следует