Баннер
СРОЧНО!

Домой Добавить в закладки Twitter RSS Карта сайта

Гений из православной среды Печать
01.03.2018 00:00

7 февраля Русская Православная Церковь празднует Собор новомучеников и исповедников Русской Церкви. Праздник установлен в честь российских святых, принявших мученическую кончину за Христа или подвергшихся гонениям после Октябрьской революции 1917 года. «Православная встреча» уже писала о священномучениках, служивших в Дубне и Талдомском районе. Но нельзя обойти стороной еще одну личность, которая не причислена к лику святых, но являет образ настоящего христианина и гражданина своей Родины. Это академик Николай Николаевич Боголюбов. 13 февраля – День памяти православного академика, верного сына Русской Православной Церкви и Отечества, дважды Героя Соцтруда.

 

Рожденные в прошлом (советском) веке знают из собственного опыта или со слов мам, бабушек, что за веру в  Бога тогда можно было серьезно пострадать. Лишением работы, должности, званий… А вот наш академик Николай Николаевич Боголюбов открыто посещал церковь. И отец его, Николай Михайлович, отказался снять рясу в обмен на место преподавателя в Киевском университете. Нам, непосвящённым, трудно осмыслить и тем более оценить величие гения Н.Н.Боголюбова в математике, в теории квантового поля, в ядерной физике, его эрудицию в самых разнообразных областях человеческого знания. А вот духовное величие и приверженность Николая Николаевича православию, Православной Церкви вызывает глубочайшее уважение.

Возникает вопрос: как в одном человека могли воплотиться такие противоположные свойства – глубокий научный ум и высочайшая духовность? Как смогли ужиться в нем вера в Бога со способностью мыслить критически? Сейчас это назвали бы счастливой комбинацией генов семьи Боголюбовых, у которых от прапрадеда до Николая Николаевича в роду было четыре священника, и семьи матери Ольги Николаевны Люминарской, весьма интересной, упорной, трудолюбивой.

Детские увлечения

По воспоминаниям младшего брата Николая Николаевича, Алексея Николаевича, дети в раннем детстве помогали своему батюшке Николаю Михайловичу в совершении треб, дьячили при отсутствии псаломщика, христославили под Рождество. Отец Николай Михайлович после окончания Нижегородской духовной семинарии поступил в Московскую духовную академию, которую закончил со степенью кандидата богословия. Его учителями были виднейшие люди того времени – архиепископ Антоний Храповицкий, В.О. Ключевский,  профессора Введенский и Глаголев. В 1909 г. Николай Михайлович был посвящен в сан священника, семья переехала в Нежин под Харьков. Здесь отец преподавал в институте, написал ряд книг и работ по православию. Своё священническое служение он считал милостью Божией.

Мама Ольга Николаевна Люминарская после окончания Нижегородской консерватории работала преподавательницей. Она была человеком глубоко религиозным, высокой культуры и нравственности. Гены генами, но несомненно, что дети Боголюбовых жили в атмосфере благочестия и благонравия. Детство Коти (так звали маленького Николая Николаевича) и Алёши проходило в семье под влиянием родителей. Дети читали с четырех лет. Отец учил их языкам – немецкому, французскому и английскому, и всем предметам, включая чистописание. Позже готовил их к поступлению в гимназию. Потом дети признали, что отец был талантливым педагогом. Мать занималась с ними музыкой, но музыку они плохо воспринимали.

В 1917 г., перед гимназией, братьям подарили атлас Шокальского – оба любили географию. Котя решил поделить земли между братьями. Цветными карандашами на карте он выделил себе лакомые куски зеленого цвета. Брату достались только желтые пустыни. После протеста Котя выделил ему ещё один большой кусок, но и это оказалось пустыней Гоби (Шамо).

Глядя на отца, они тоже занимались сочинительством. Отец тогда работал над докторской диссертацией. Дети тоже стали писать книги. Коте было семь, Лёше –пять лет. Они сшили себе по маленькой тетрадочке и работали в разных углах родительского кабинета. Младший писал древнюю историю Египта. Достал с полки том энциклопедии Брокгауза­Ефрона на букву «Е» и стал переписывать слово в слово.

Подошел Коля и спрашивает: «Лёшенька, что ты делаешь?» – «Да вот пишу древнюю историю!» – «А как ты пишешь? Так писать нельзя, ведь ты просто переписываешь. Значит, это будет не твое! Надо так: возьми книги, раскрой их и переписывай – из одной возьми слово, из другой возьми слово, из третьей возьми слово. Тогда это будет твоё!»

Тут  приходят на память слова известного барда времён перестройки И. Талькова: «Поэты не рождаются случайно, они летят на землю с высоты, их жизнь окружена великой тайной, хотя они открыты и просты…»  Таким поэтом и гением в математике, физике и механике стал Н.Н.Боголюбов.

Математическое чудовище

1917­20 гг. на Украине – это череда смены властей, грохот взрывов, оголтелый террор. Николаю Михайловичу предложили снять рясу, чтобы преподавать в университете. Он, конечно, отказался. Чтобы содержать семью, отец  вынужден был пойти на приход. И семья переехала на Полтавщину в село Великая Круча. Тут Коля проявил незаурядный талант математика: решил все задачи из арифметики Малинина­Буренина, из алгебры и выполнил свою первую научную работу по тригонометрии. Не имея учебника, он из одного тригонометрического соотношения вывел, восстановил все другие формулы и соотношения. В 1922 г., когда Николаю Николаевичу исполнилось 12 лет, отец,сам любивший матанализ, совместно с Колей начал его изучение. Но вскоре ученик перегнал учителя. Тут уже не только отец, но все Колины учителя увидели несомненный математический талант хлопца. Вернувшись в Киев, отец показал сына профессорам Украинской академии наук  Д.А. Граве и Н.М. Крылову. Постановление было единодушным: «В вуз не отдавать, работать с Колей индивидуально». Так  в 13 лет закончилось детство Коли. Много позже его часто сравнивали с французским ученым Анри Пуанкаре, которого в детстве звали математическим чудовищем.

30­е годы на Украине характеризовались обострением националистических тенденций, созданием обновленческих расколов и межрелигиозных распрей. Жить стало трудно и опасно, и семья Боголюбовых перебирается в Нижний Новгород. Николай Николаевич остаётся в любимом Киеве под крылышком  профессора Крылова. Здесь 1 июня 1925 г. за феноменальные способности (и благодаря заботе учителя) ему дали место аспиранта кафедры математики в АН Украины с зарплатой 51 руб.  (у зав. кафедры – 97руб.). Тут была написана и блестяще защищена первая аспирантская работа. Уже через год (в 16 лет) он получает место научного сотрудника.

Сыновнее испытание

Знакомясь с жизнью семьи Боголюбовых, невольно обращаешь внимание на простоту быта при высокой духовности всех членов этой воистину боголюбивой семьи. Суровые предреволюционные и послереволюционные годы, разруха России, жестокий прессинг духовенства наложили свой печальный отпечаток и на жизнь Боголюбовых. В 1928 г. арестовали  больного уже отца. Заточение, тюрьма, лишение жилплощади, снова бедственное положение матери Ольги Николаевны… Николай Николаевич со свойственной ему решимостью и методичностью, не зная никого в Москве, едет спасать отца. Он добивается приёма у местоблюстителя, первоиерарха Сергия Страгородского. Тот указал единственно реальный путь, посоветовал обратиться к В.Р. Менжинскому, главе ОГПУ, добавив при этом, что Николай Николаевич рискует свободой, а возможно, и  жизнью. Николай Николаевич добился приёма у Менжинского, и отца выпустили в 1931г.

В большую науку

30­е годы – это еще и годы вхождения Боголюбова в большую науку, годы многочисленных публикаций, его удивительной работоспособности и признания как ученого в СССР и в мире, первой поездки за рубеж, сначала в Берлин, затем в Париж.

Николай Николаевич очарован Парижем, встречей с западными математиками. Ведь он свободно говорит на всех европейских языках. Отсюда он пишет будущей жене Евгении Пирашковой: «…любовался окрестностями Парижа с Эйфелевой башни. Тут на башне есть механический оракул – опустишь монетку и автоматически получишь ответ. Я думал развлечься нелепостью ответа. Бросил монету и получил ответ «твоя подруга скучает вдали от тебя».

В 1936 г. Н. Н. Боголюбов (26 лет от роду) назначен зав. кафедрой математической физики и получает звание профессора в Киевском университете. А 1937 год (брат Алексей Николаевич называет этот год «точкой сгущения бесправия» из­за бесконечных и страшных арестов) стал годом созидания новой христианской боголюбивой семьи: Коля и Женя поженились. Жили сначала на разных квартирах, а в 40­м, после рождения первого сына, тоже Николая, семья поселилась в комнатушке Николая Николаевича. Можно заметить здесь, что в 1939 г. (30 лет от роду) Николай Николаевич избран член­корреспондентом АН УССР.

Суровые годы Великой Отечественной войны привели семью Боголюбовых вместе с университетом в Уфу. Военные тяготы коснулись всех. Семья Николая Николаевича оказалась без жилья. А в1942 г. у них родился второй сын – Павел. Спасались огородом в пяти километрах от Уфы. Огородом «заведовала» жена Евгения Александровна.  Николай Николаевич не оставлял своей работы, и по возвращении в 44­м в разрушенный Киев семья до1948 г. жила в коммунальной  квартире.

В послевоенные годы зав. кафедрой матфизики в Киевском университете Н. Н. Боголюбов, помимо основной напряженной научной работы, занимался обучением фронтовых студентов. Доступность и чуткость Николая Николаевича стали притчей во языцех. С наиболее талантливыми из них он занимался индивидуально. 1946­49 гг. – период самой напряженной творческой работы. Боголюбов развил в себе феноменальную способность делать в уме самые сложные математические преобразования. Это повергало в шок его учеников и коллег.

В 1947 г.  Н.Н. Боголюбову присуждена  Сталинская премия за исследования и работы в области нелинейной механики и статистической физики. В этом же году он избран член­корр. АН СССР, а  в 1948 г. состоялось его избрание академиком АН УССР. (Заметим в скобках, что это весьма непростая, многоступенчатая процедура). В этом же году Николай Николаевич стал сотрудником МГУ и приступил к работе на физфаке.

Объект Арзамас 16

Наше повествование постепенно приближается к Дубне. По случайному и, как он сам шутил, по неосторожному  знакомству с тёзкой академиком Н.Н. Семёновым в Кисловодске – директором Московского института химфизики – Николай Николаевич был приглашён в спецотдел своей конторы. После чего последовало Постановление Правительства о выполнении спецзадания в Институте химфизики. И весной 1950 г. Боголюбов направлен с некоторыми сотрудниками на работу в объект – Арзамас 16. Здесь собрали самые мощные научные силы СССР и поставили перед ними задачу – создать оружие, равного которому не было бы ни у кого в мире. Требовалось создать новый матаппарат. А поскольку  Николай Николаевич был непревзойденный мастер в решении нетривиальных задач, то участь его была предрешена. Его громадная эрудиция в матфизике и численных методах поражала всех.

И ожидания оправдались. Как вспоминает ученик Боголюбова В.С. Владимиров: «Под руководством Николая Николаевича были рассчитаны многие варианты ядерных боеприпасов, в частности, «слойка Сахарова». За участие в создании первого варианта водородной бомбы после её успешного испытания 12.08.1953 г. Н.Н. Боголюбову была присуждена Сталинская премия. Он лично присутствовал на этих испытаниях  на «двойке».  Но помимо задач, связанных с созданием мощного ядерного щита для СССР, Николай Николаевич уделял внимание и вопросам мирного использования термоядерного синтеза. Естественно, в ученой среде возникали серьёзные вопросы о нравственности их работы, направленной на разрушение мира и экологии. И хотя вознаграждением за труд были звезды Героев Соцтруда, многие ученые и в их числе Николай Николаевич стремились  уйти с Объекта. Вы помните историю академика А.Д. Сахарова, лишенного всех наград и званий за его бескомпромиссную позицию в защиту мира от «термояда» и сосланного из Москвы в Нижний Новгород. Того самого Сахарова, которому Николай Николаевич напророчил, что его грудь скоро покроется звездами с такой густотой, что им негде будет помещаться. Так и было до тех пор, пока Сахаров не проявил своей гражданской позиции.

Конечно, не будем думать, что вся жизнь академиков скукожена в прокрустовом ложе математических формул. Вот что сказал Д.В.Ширков – ученик Боголюбова: «Огромная эрудиция Николая Николаевича в истории, лингвистике, литературе поражала… Его мудро­насмешливое отношении к жизни основывалось на незыблемых инвариантах. Если в Москве источником юмора в то время были творения Ильфа и Петрова, то у Николая Николаевича блистали в речи цитаты Салтыкова­Щедрина, римских авторов, малоизвестного в СССР Жюля Ромена. Он обладал острым умом и юмором и был эрудитом в самых разнообразных областях, отлично знал семь языков». Он никогда не употреблял нецензурных слов. Самым бранным для него было слово «кабак». В обиходе не было слово «черт», в крайнем случае «нечистый». Матерные выражения он называл «средмашевскими» (руководители Минсредмаша и сам Е.П.Славский частенько употребляли такие слова, как, впрочем, и обращение на «ты» к подчиненным или равным по рангу лицам). Как­то я спросил Николая Николаевича: «А почему Б. (один из замминистра Средмаша) вас называет на «ты», а вы его – на «вы»?» – «Я привык людей называть на «вы». В нашей среде даже родителей дети называли на «вы». Это проблема моего воспитания».

В этом же 1953 г. состоялось избрание Н.Н. Боголюбова академиком АН СССР и  зав. кафедрой теоретической физики МГУ. (Мы помним этот год, как год скорби: я, пятиклассник, стоя на линейке в школе, рыдал о кончине вождя народов Иосифа Сталина).

Звездные годы в Дубне

А далее начинаются звездные годы Николая Николаевича в Дубне. 60­е – это время блестящих работ и открытий, это вершина творчества Боголюбова. Неслучайно выдающийся математик и философ Норберт Винер, основоположник кибернетики и теории искусственного интеллекта, удивленно сказал о Николае Николаевиче: «А нет ли нескольких Боголюбовых – незаурядных спецов в математике, механике и физике?»

Дубна – самый трудный участок работы Николая Николаевича. Став в 1965 г. директором ОИЯИ, Боголюбов поставил своей главной задачей выбор стратегии развития ОИЯИ, компенсацию гигантских расходов на исследования через развитие сотрудничества с Западом, Америкой. Вы помните: это были годы холодной войны! Это  дало огромный экономический эффект. Это стало основой работы Института до сего времени.

А подарком православной Дубне стала передача верующим храма Похвалы Пресвятой Богородицы в Ратмино, до этого находившегося в собственности ОИЯИ. Николай Николаевич в то время был депутатом Верховного Совета и причастен к этому событию – он написал на депутатском бланке маленькое письмецо в Совет по делам религий при Совете Министров СССР с просьбой передать храм православным людям.

Он чувствовал церковь

Читать и писать об академике Николае Николаевиче – огромное удовольствие. Это духовное чтение. Жизнь Боголюбова, отданная великому делу развития Знания об Истине, о Вселенной, есть пример служения Богу. Гением его называли ещё при жизни.

Основу философии Николая Николаевича составляла его глубокая религиозность. Он был сыном Православной церкви и, по мнению его брата А.Н. Боголюбова, чувствовал церковь, как чувствуют родной дом. Николай Николаевич не был воцерковленным человеком, но всегда, когда ему позволяло время и здоровье, он ходил к вечерне и к обедне в ближайшую церковь, где бы это ни было: в Киеве или в Москве, в Германии или Италии, в Грузии или Монголии. Всем строем своей жизни Николай Николаевич показал, что Вера прекрасно уживается с Наукой, со способностью мыслить критически, если дом науки строится на камне веры (Мф.8:24­28). Примеров из научной среды масса: Н.И. Пирогов, Д.И. Менделеев, И.П. Павлов, В.Ф. Войно­Ясенецкий (епископ Лука), а если добавить сюда ученых гуманитарных наук, то места не хватит...

 

Подготовил Борис Юсов, ведущий специалист  РФЯЦ­ВНИИТФ

В заметке использованы воспоминания А.Н. Боголюбова,  Д.В. Ширкова, В.С. Владимирова, А.Д. Сахарова

 
 

Простая математика
Данные с ЦБР временно не доступны. Приносим свои извинения за неудобство.
Встреча, Газета , Ооо