Баннер
СРОЧНО!

Домой Добавить в закладки Twitter RSS Карта сайта

Дубненский машзавод в 50-­е и 60-­е годы прошлого века Печать
22.08.2019 00:00

Лимонин Владимир Матвеевич работал на Дубненском машиностроительном заводе с 1940 по 1974 год. Прошел путь от рабочего до начальника отдела труда и заработной платы. Оставил очень яркие воспоминания как о работе авиазавода, так и развитии левобережной части города, вышедшие отдельной книгой. Публикуем отдельные фрагменты из неё.

 

­ В 1950 году меня перевели на должность начальника БТЗ (бюро труда и заработной платы) агрегатно-­сборочного цеха № 3. Цех изначально вырос по численности до 600 человек. В одном только 1951 году в цех было принято 80 пар клепальщиков. В мои обязанности входило также оформление новых рабочих и их распределение по группам. Управлять таким цехом стало трудно. Руководством завода было принято решение агрегатно­-сборочный цех №3 разделить на два цеха. Цех №3 сохранился под этим номером, а новому агрегатно-­сборочному цеху был присвоен №19. Мне приходилось работать со многими начальниками цехов (Скретков, Лоченцов, Бегма, Рыжкин и даже Грефф), но запомнился больше всего Евгений Иосифович Синицын. Где бы он ни работал, везде в основу своей работы ставил план. Организация всей работы производилась строго по графику. Будучи требовательным к себе, Синицын был требователен и к подчиненным, справедлив. Все конфликтные ситуации разбирал сам, стараясь при этом удовлетворить обе конфликтующие стороны, работал много и результативно. Пользовался заслуженным авторитетом в коллективе цеха и завода. Директором завода в этот период был Сергей Львович Ребенко. Завод производственный план «завалил». В течение своей директорской деятельности на партийно-­хозяйственных активах С. Л. Ребенко много обещал, хвастался, что ему в Министерстве помогут, что план заводу будет скорректирован и т. д. и т. п., но все это было далеко не так. Директором завода назначили Петра Петровича Смирнова. С его приходом на заводе резко повысилась трудовая и производственная дисциплина, ответственность исполнителей за выполнение заданий. Но Петр Петрович проработал директором завода немного. И осенью 1950 года директором завода назначили Виктора Николаевича Лисицына. Разобравшись с делами, изучив ситуацию, Виктор Николаевич собрал «четырехугольник» (руководителей цехов, отделов, главных специалистов, секретарей первичных партийных организаций, председателей цеховых комитетов профсоюзов, секретарей комсомольских организаций) и заявил: «Так, как вы работали до сих пор, работать нельзя. Государственный план нужно выполнять. Я договорился с Министерством, план на первое время заводу скорректируют, но мы должны и обязаны восполнить то, что скорректировано МАП. При выполнении государственного плана заводом я гарантирую выплатить премию руководящим, инженерно-­техническим работникам в размере 100 процентов месячного должностного оклада, а служащим — 75 процентов. За допущенные упущения в работе обязываю начальников цехов и отделов размер премии снижать не менее чем на 50 процентов или лишать полностью в зависимости от тяжести упущения». Коллектив завода до этого работал слабо, премию не получал, так как не выполнялся план, а после этого сообщения мобилизовался и государственный план в первый месяц выполнил. Руководящие и ИТР получили премию, как и обещал директор завода. Что тут началось! Народ на заводе остался тот же, но его невозможно было узнать: по заводу стали бегать бегом, друг у друга вырывали работу: «Давай я сделаю!»

Заводу открыли финансирование на строительство жилья, соцкультурных учреждений, улицы стали освещаться. Жизнь изменилась до неузнаваемости. Виктор Николаевич Лисицын, директор завода, как бы поздно ни приезжал из Москвы, обязательно обходил весь завод, выслушивал доклады и только после этого уходил домой. Пока находился в Москве, Виктор Николаевич не раз звонил на завод узнать, как дела, не случилось ли чего. К сожалению, В. Н. Лисицын проработал всего около года, и его перевели в Москву. Директором завода был назначен Сергей Иванович Белиловский. Завод постепенно, но уверенно стал сдавать позиции и «заваливать» государственный план.

К тому времени я работал в цехе № 3. Помню приезд на завод начальника Главного управления Министерства авиационной промышленности М.Н. Корнеева, которому была поставлена задача остановить негативные процессы, и он показал, как нужно работать. Поставил койку в кабинете директора завода. Питание ему доставляли с фабрики-­кухни (он с завода не выходил), и начал М. Н. Корнеев организационную и воспитательную работу с руководителей. В число «узких» мест попал и наш цех. Начальник Главка пришел к начальству цеха и спросил: «В чем дело? Почему агрегаты в сборочный цех не идут?» Начальник цеха начал объяснять причины нерешенностью технических вопросов, срывами сроков поставки деталей от цехов-­смежников и др. М. Н. Корнеев принял решение провести в 22.00 совещание ответственных исполнителей прямо в цеху. В назначенное время все были в сборе. В ходе совещания выяснилось, что службой главного технолога не решен один из технических вопросов, а представитель этой службы сразу на совещании его решить не может. Тогда начальник Главного управления позвонил домой главному технологу и сказал примерно следующее: «Константин Николаевич, это говорит Корнеев. Мы проводим в цехе производственное совещание, и есть вот тут к вашей службе технический вопрос, который не может решить ваш представитель. Вы не могли бы подъехать на завод? Дежурную машину я за вами пришлю». Пауза. «Ну вот и хорошо». Приехал главный технолог. Шутки, смех. Главный технолог разобрался и решил вопрос. М. Н. Корнеев спросил у присутствующих: есть ли еще какие вопросы к Константину Николаевичу? Нет. Тогда М. Н. Корнеев поблагодарил Константина Николаевича и отпустил его домой, конечно, на дежурной машине. Все об этом узнали, и, как правило, руководители не стали уходить домой, пока не были решены все технические и производственные вопросы. И все знали, что так будет до тех пор, пока не будет обеспечено выполнение государственного плана. Начальнику Главка М. Н. Корнееву удалось быстро поставить завод на ноги, и он покинул его. С тех пор завод не допускал невыполнения плана.

Работая в системе нормирования и организации труда, я с производством был связан по линии технико-­экономических показателей. В обязанности начальника бюро труда и заработной платы входили вопросы кадров и экономики цеха и их решение в заводских отделах (прежде всего в ОТЗ и в меньшей степени в ПЭО). В те годы регламентация деятельности предприятия была столь жесткой, что штатную численность руководящих, инженерно-­технических работников и служащих утверждало Главное управление Министерства. И изменить ее в сторону увеличения никто не имел права, даже директор завода. А вот задание по ее сокращению директор обязан был выполнить.

Требования к авиационной технике увеличивались, внедрялись новые технологии, повышались требования к качеству продукции, расширялась номенклатура и др. Требовались рабочие и инженерно-­технические кадры. И трудно было доказать в Главном управлении Министерства авиационной промышленности необходимость увеличения количества кадров инженерно-­технических работников. Тогда существовали нормативы численности руководящих, инженерно­технических работников и служащих, утвержденные Министерством и согласованные с профсоюзами, а также нормативы численности вспомогательных рабочих (кладовщики, контролеры, слесари-­ремонтники, комплектовщики и др.). Более того, нормативы ужесточались, и заводам ежегодно давались задания по сокращению штатов инженерно-­технических работников, служащих, а также вспомогательных рабочих.

Помню, начальник цеха расшумелся: «Вы только зажимаете, не помогаете. Видите, что у мастера численность рабочих по 28-­30 человек в группе. Трудно мастерам управлять группой: давай план, обеспечь качество, занимайся воспитанием, обучением рабочих, обеспечь их загрузку работой, давай заработать и т. д.» И это была правда. Пошел я в ПЭО. «Ничего сделать не можем». Пошел в ОТЗ — то же самое. Отвечают в порядке шутки: «Проси в Главке увеличить численность. Не разрешат — съезди сам. Может, тебе и дадут». Что делать? И поехал я в Главное управление МАП (известный Уланский переулок). Пришел к начальнику планово-­экономического отдела Главка Александру Ивановичу Олесину. Представился, объяснил ситуацию и попросил выделить для нашего агрегатно-­сборочного цеха №3 дополнительно к имеющейся численности две единицы производственных мастеров. И что вы думаете? Произошло невероятное — он разрешил ввести заводу для цеха №3 еще две единицы мастеров. У меня от радости «в зобу дыханье сперло». Приехал на завод, доложил. Никто не поверил ни в цехе, ни в управлении завода. Однако две единицы производственных мастеров мы получили.

... В целях улучшения организации труда и его производительности в то время Главным управлением Министерства заводу давались ежегодные задания по снижению трудоемкости выпускаемых изделий на уровне 28­-30%. В 1951 году отдел труда и заработной платы возглавил Владимир Павлович Папин, который прибыл из Ташкента, а до Ташкента работал в Иркутске. При нем задание по снижению трудоемкости в таких размерах было очень трудно выполнить, ведь затрагивались интересы рабочи-х­сдельщиков, из-­за чего возникали и конфликты. Для выполнения задания по снижению трудоемкости по заводу выпускались приказы директора, где определялись конкретные технические и экономические службы по разработке организационно-­технических мероприятий, улучшающих условия труда, разработке и внедрению в производство более высокопроизводительного оборудования, инструмента, оснастки, приспособлений и др. с целью недопущения снижения заработной платы у рабочих-­сдельщиков. Мы, работники цехов, старались доказать, что такое задание невыполнимо, и соглашались на более низкий процент снижения трудоемкости, но это не всегда удавалось, ведь задание-­то Министерства.

А как отдел труда и заработной платы вел себя в такой ситуации? Ведущие работники ОТЗ собирали данные с цехов и доказывали, что в цехе есть резервы (высокие заработки, высокий процент выполнения норм, значительные потери рабочего времени). Но начинать с кого-­то надо. И начинали с нашего, агрегатного, ведь цех был большой. Помню, заместитель начальника ОТЗ Василий Семенович Руднев считал, что в нормах у нас есть резерв, и взялся нормировать сборку закрылка. Я предоставил ему технологию с разбивкой по операциям, нормы времени убрал, и он начал нормировать. У него получилось, что на сборку закрылка нужно 34 нормо­часа, а у меня была трудоемкость на этот закрылок 32 нормо­часа. С тех пор работники ОТЗ не сомневались в правильности технического нормирования в цехе и больше проверять нас не приходили. Мы знали, что такие задания будут даваться Министерством и в последующие годы, поэтому, чтобы снижение трудоемкости проходило менее болезненно, создавали резерв в трудоемкости с тем, чтобы обеспечить и выполнение задания, и накопление резерва на последующие снижения трудоемкости.

Маленькая деталь. В 1946 году было выпущено Постановление Совета Министров СССР, которым запрещалось повышение должностных окладов по одной и той же должности. Повышение должностных окладов разрешалось только при изменении должности с низшей на высшую. Задания по снижению трудоемкости изделий, сокращению численности инженерно-­технических работников и служащих, а также вспомогательных рабочих имели целью дальнейшее улучшение организации производства труда, сокращение потерь рабочего времени, повышение производительности труда на основе организационных и технических мероприятий.

В 1955 году начальник тарифно-­экономического бюро ОТЗ Иван Евтихиевич Смирнов ушел в очередной отпуск, и на этот период исполнение его обязанностей возложили на меня. Прошел месяц, мне нужно было возвращаться, но начальник ОТЗ завода меня не отпустил, несмотря на требования начальника цеха. Так я стал работать в заводском ОТЗ. Одно дело — работа в цехе, и совсем другое дело — работа в масштабе завода. В то время на заводе было более 30 цехов и более 35 отделов. Пришлось осваивать, по существу, новую работу. Завод продолжал производственную деятельность, мощности предприятия увеличивались. Продолжалось и строительство культурно-­бытовых учреждений и жилплощади, а вопрос с удовлетворением жильем оставался острым.

В 1957 году началось строительство частного сектора в районе по улице Центральной, южнее улицы Кирова (Подберезья). Здесь дома строились шлакозаливные. В то время заводская котельная работала на каменном угле и у нее скапливалось большое количество шлака, который и был положен в основу строительства частных домов работников завода второй очереди. Завод, как и прежде, в меру возможностей помогал «строителям», выделяя ссуды, стройматериалы, транспорт и др. В 1958 году строительство этого жилого массива было закончено и работники завода заселились в готовые дома.

Работа в тарифно­-экономическом бюро ОТЗ требовала собранности, аккуратности, честности, последовательности. В отделе оформлялись приемные и переводные записки на работников завода, платежные документы, вносились предложения по штатам, численности рабочих. Помню, как на завод пришел молодой специалист-­инженер Николай Григорьевич Беличенко. Я подписал ему приемную записку с установлением месячного должностного оклада в размере 1000 рублей. Он, будучи недовольным, пришел и выставил претензию, чтобы должностной оклад ему был установлен в размере 1100 рублей. Я ему объяснил, что всем молодым специалистам руководством завода определяются единые стартовые условия — устанавливаются месячные должностные оклады на уровне 1000 рублей, что вписывалось в схему должностных окладов, утвержденную министром. Но он таким решением остался недоволен. Много лет спустя, работая уже в исполкоме горсовета, при встречах Николай Григорьевич иногда шутя напоминал: «А помнишь, как ты мне «зажал» оклад при приеме на работу?» Я ему отвечал: «Помню, Николай Григорьевич, но ведь служба такая». К слову сказать, замечательный это был человек — честный и простой душой и сердцем, всего себя отдававший делу.

Не успел я освоиться на новой работе, как на очередном отчетно-­выборном партийном собрании меня избрали секретарем первичной партийной организации заводоуправления, куда входила и дирекция. Разобравшись с документацией, мы вместе с членами партбюро навели порядок с уплатой членских взносов, что вызвало некоторое недовольство со стороны отдельных коммунистов. Спланировали работу и проводили ее строго в соответствии с намеченными сроками. В январе 1958 года меня избрали освобожденным заместителем председателя заводского комитета профсоюза. Тогда это делалось так. Выборы заводского комитета профсоюза проходили раз в два года. Комплектование кандидатов в состав завкома производилось под руководством партийного комитета завода. Однажды секретарь парткома Е. И. Синицын вызвал меня в партком и предложил выборную профсоюзную работу, и тут же нужно было дать ответ. «Ты член партии. Обязан!» — таков был разговор. Я не отказался. В мои обязанности как заместителя председателя завкома входила работа с первичными профсоюзными организациями цехов и отделов, работа по организации совместно с цехкомами социалистического соревнования и др.

В целях дальнейшего улучшения организации производства и труда, воспитания нового человека, повышения культурного и морального уровня в стране в 1958-­1959 годах началось движение ударников коммунистического труда. И мне совместно с партийными и профсоюзными организациями цехов и отделов непосредственно пришлось заниматься организацией и развитием этого нового движения на заводе. Мы встречались и беседовали с лучшими авторитетными квалифицированными рабочими с тем, чтобы они принимали повышенные обязательства за присвоение звания ударника коммунистического труда, чтобы впоследствии возглавить руководство бригадой коммунистического труда. И нужно сказать, что это было нелегко, ведь, включаясь в новый вид соревнования, рабочий или бригада брали на себя повышенные обязательства не только по производственным показателям, но и по повышению общеобразовательного и культурного уровня, оказанию помощи отстающим, недопущению нарушений не только производственной и трудовой дисциплины, но и общественного порядка и др. И нужно отметить, нам это удавалось.

По линии профсоюзных организаций и Министерства проводились семинары, совещания по обмену опытом организации нового соревнования. Оно получило широкое развитие на заводе. В числе первых, кому присваивались почетные звания ударников коммунистического труда, были: слесарь Виктор Иванович Слепнев, токарь Константин Федорович Мухин, фрезеровщик Виктор Васильевич Шарыпин, слесарь-­сборщик Александр Николаевич Комлев, столяр Василий Федорович Калинин, медник Вячеслав Иванович Иванов, слесарь-­сборщик Николай Васильевич Румянцев, токарь Владимир Васильевич Галунин, настройщик­регулировщик Михаил Федорович Алов. А первыми бригадами коммунистического труда стали бригады Виктора Ивановича Сатина и Николая Васильевича Румянцева.

... В 1963 году в моей жизни произошло новое изменение. Меня вызвали в партком, который размещался на фабрике-­кухне. Секретарь парткома Николай Павлович Федоров предложил мне работу освобожденного заместителя секретаря парткома. После некоторого раздумья я дал согласие и в октябре 1963 года был избран в партком. Секретарем парткома вновь был избран Николай Павлович Федоров. Работали мы с ним в парткоме в течение года. Затем Николай Павлович был избран первым секретарем горкома партии.

... Николай Павлович Федоров много времени уделял дальнейшему развитию завода, хозяйственной и воспитательной работе в коллективе. К каждому заседанию парткома он тщательно готовился, глубоко вникал в производственную и хозяйственную деятельность. Был требователен к себе, а также к нарушителям партийной дисциплины. В обращении был прост и доступен. В то время назначение на руководящую работу производилось по согласованию с парткомом, и здесь Николай Павлович был принципиальным, давая согласие на такие назначения людей, хорошо проявивших себя на хозяйственной работе, и только с учетом деловых и моральных качеств назначаемого. Н. П. Федорову были свойственны скромность, отзывчивость, доверчивость. Он всегда прислушивался и учитывал в работе мнение других.

Горком партии осуществлял руководство и партийными комитетами учреждений города. Так что, работая в парткоме, мы постоянно контактировали с горкомом партии. Левобережная часть города значительно выросла, и заводской клуб «Дружба» не удовлетворял потребности населения в проведении культурно-­массовых мероприятий. Встал вопрос о строительстве хорошего, вместительного, действительно культурного центра в левобережье. Было рассмотрено несколько вариантов, после чего сошлись на мнении, что если это центр культуры, то он должен быть размещен в удобном и видном месте. Остановились на варианте — по центру улицы Ленина, учитывая, что она не будет иметь продолжения на север. В 1964 году началось строительство Дворца культуры «Октябрь» под непосредственным контролем парткома, где систематически, не реже трех­-четырех дней в неделю, проводились производственно­партийные заседания по контролю за ходом строительства. На совещания приглашались главные специалисты-­строители, и каждый отвечал за выполнение графика работ. Получался двойной контроль — и партийный, и административный. В 1966 году Дворец культуры «Октябрь» был построен.

…В 1968 году директором завода был назначен Николай Павлович Федоров. По роду своей деятельности (я работал заместителем начальника ОТЗ) мне часто приходилось общаться с Николаем Павловичем по утверждению платежных документов, штатов и другим вопросам. Как он подписывал (утверждал) денежные документы? Скажем, приносишь на утверждение списки цехов и отделов (а цехов было около 40, столько же отделов) на выплату премии. Николай Павлович говорит: «Показывай, где подписывать». Я загибал угол ведомости, и он утверждал списки, спросив при этом: «А ты меня не подведешь?». Я отвечал, что не подведу. И, действительно, мы его никогда не подводили. Николай Павлович был хорошим организатором, честным и порядочным во всех отношениях руководителем. Энергичный, чуткий и внимательный, требовательный к себе и подчиненным. Мог отругать, вспылить, но никогда не был злопамятен, никогда не пользовался своим служебным положением. На заводе систематически проводились семинары, учеба рабочих, инженерно-­технических и руководящих работников. Несмотря на большую занятость, Николай Павлович читал лекции для руководящих работников цехов и отделов. И не случайно, что Николай Павлович был директором завода почти двадцать лет. Это «рекорд». Ни один директор не работал так долго. За время его работы завод систематически выполнял государственный план по освоению и выпуску изделий, был построен ряд корпусов производственной деятельности, активно велось жилищное строительство и строительство культурно-­бытовых учреждений. Николай Павлович заслуженно пользовался уважением и авторитетом среди жителей города и работников завода.

Владимир Матвеевич ЛИМОНИН

 

 

Владимир Матвеевич Лимонин родился в д.Федоровка Кимрского района Калининской области. После окончания семи классов поступил на работу на Авиационный завод №30 в поселке Иваньково учеником чертежника. В октябре 1941 года в возрасте 18 лет был призван в армию и участвовал в сражении с немецко-­фашистскими захватчиками под Москвой.

В апреле 1942 года был тяжело ранен. После лечения в госпитале получил инвалидность и вернулся на Родину и на работу на завод.

На Дубненском машиностроительном заводе Владимир Матвеевич 37 лет проработал в должностях чертежника, контролера, контрольного мастера, начальника тарифно-­экономического бюро предприятия. Здесь раскрылся его талант организатора и руководителя, он проявил себя высококвалифицированным, энергичным и инициативным работником.

В 1958 г. Лимонин В.М. избирается освобожденным заместителем председателя профкома завода и в 1963 г. – заместителем секретаря партийного комитета предприятия.

С 1968 по 1977 г. Лимонин В.М. работал заместителем начальника отдела труда и зарплаты Дубненского производственно­-конструкторского объединения «Радуга».

Высокая квалификация, работоспособность, коммуникабельность, добрые человеческие отношения с коллегами снискали Владимиру Матвеевичу глубокое признание и уважение на предприятии.

В 1977 году, по решению горкома партии, Лимонин В.М. направляется работать на новое предприятие города – Приборный завод «Тензор», на должность начальника отдела труда и заработной платы. Активный участник Великой Отечественной войны — Владимир Матвеевич многие годы активно и плодотворно работал в общественных организациях и учебных заведениях Дубны по военно-­патриотическому воспитанию молодежи, ветеранском движении.

Его заслуги по защите Родины и на трудовом фронте, в развитии авиационной и ракетной техники, атомного машиностроения и приборостроения, Приборного завода «Тензор» достойно оценены государством, общественными организациями, коллегами по работе.

Ушел из жизни Владимир Матвеевич на 96-­м году.

 
 
< Августа 2019 >
П В С Ч П С В
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Простая математика
Данные с ЦБР временно не доступны. Приносим свои извинения за неудобство.
Встреча, Газета , Ооо