Баннер
СРОЧНО!

Домой Добавить в закладки Twitter RSS Карта сайта

Мы были последними комсомольцами эпохи Печать
06.12.2018 00:00

Пестова Галина Дмитриевна - кандидат физико-математических наук, известный в институтской части города организатор культурно-массовой работы, в 70-80-е годы - ректор Народного университета культуры при ДК «Мир» ОИЯИ, комсомолка 50-60-х годов.

Так совпало, что, выходя по возрасту (последний взнос я уплатила в апреле 1963 года) из комсомола, наше поколение проводило «в последний путь» и комсомольскую организацию. А вступали мы в комсомол ещё при И.В. Сталине, создавшем совершенно новую страну, которая победила в страшной войне и поднималась из руин. Все свои успехи народ тогда связывал с именем вождя, боготворил его и не мыслил жизни без него.

Наше поколение родилось во второй половине 30-х годов, когда созданная новая общественно-политическая система, окончательно разрушив старую, крепла с каждым днём. Главной целью жизни каждого гражданина являлось построение в стране социализма, а затем и коммунизма. С самого детства, переходя из детского сада в школу, все становились октябрятами. Дети носили значки в виде звездочки с портретом Володи Ульянова в центре. Нам рассказывали о добром дедушке Ленине, который любил всех детей. В 3-м классе всех дружно принимали в пионеры. Это была уже более серьёзная организация. На призыв «Пионер, к борьбе за дело Коммунистической партии Советского Союза будь готов!» каждый пионер должен был ответить: «Всегда готов!».

В 14 лет мы вступали в комсомол. В уставе ВЛКСМ говорилось: «ВЛКСМ примыкает к Коммунистической партии СССР, является её резервом и помощником». Таким образом, оканчивая школу, молодые люди чётко знали цель всей своей жизни. Кроме того, система оказалась и самовоспроизводящей, так как формировала кадры, которые руководили людьми и в быту, и в общественной жизни, и на производстве. В результате получалось общество одинаково думающих граждан.

Казалось бы, в таком обществе не могло быть инакомыслящих людей вообще. Но почему-то их становилось всё больше. Оказалось, что в этом была заинтересована сама советская система. Для осуществления грандиозных замыслов в стране нужна была рабочая сила, а её ощущалась острая нехватка. И такая огромная армия бесплатной рабочей силы была создана из тех самых (с точки зрения партии) инакомыслящих граждан. Их руками строились заводы, создавались искусственные моря и каналы, сооружались электростанции и многое другое.

Но вот пришёл 1953 год. Пятого марта скончался И.В. Сталин. Культ его личности в то время в стране был настолько сильным, что страшно было себе представить, что же будет без него. Система же, созданная им, начала разрушаться. Никто не знал, что придёт ей на смену.

И вот в это время мы оканчивали школу и должны выбирать свой жизненный путь. Я долго не могла решить, что бы я хотела делать в жизни. Я любила учиться, и мне были интересны все предметы. Нашему выпуску повезло: в 10-м классе нам ввели два новых предмета - астрономию и психологию. Если об астрономии мы имели какое-то представление, то о психологии - никакого. Но это было очень интересно, и я поняла, что этим хотела бы заниматься. Но где учиться? Я узнала, что в МГУ, почему-то на философском факультете, есть отделение психологии, и решила туда поступать.

В тот год открывалось новое здание МГУ на Ленинских горах. И хотя наш факультет пока оставался на ул. Моховой, конкурс в том году был очень высоким - 19 человек на место. Так 1953 год оказался судьбоносным и для страны, и для меня. Я стала студенткой МГУ.

В стране происходили большие перемены, но комсомол пока никто не отменял, и мы продолжали оставаться комсомольцами. Если считать, что комсомольская жизнь - это та работа, которую обычно поручали выполнять комсомольцам, то для меня она началась уже в пионерском возрасте. И было это в Германии, куда я приехала с мамой по месту службы отца. В то время там с родителями жили и В.Высоцкий, и В.Познер, но, правда, жили в разных городах. Я училась в 4-м классе, но, видимо, выглядела старше сверстников, и меня назначили вожатой к пионерам в 3-й класс. И у меня получилось. А когда я поехала летом отдыхать в лагерь, мне поручили отряд самых маленьких ...мальчишек. Сейчас я уже не помню, что я с ними делала, но у меня опять получилось. После окончания 5-го класса я уже числилась в постоянном штате лагеря и мне дали отряд девчонок, которые были моими сверстницами, но это тщательно скрывалось. Ну а после 6-го класса мы уже из ГДР вернулись в СССР, и в 7-й класс я пошла учиться в своём родном городе Муроме. Там моя общественная жизнь продолжилась: совет пионерской дружины, вступление в комсомол, комсорг класса и так до окончания школы.

В то время в университетском клубе на Моховой действовали прекрасные студенческие творческие коллективы. К примеру, на спектакли театрального собиралась вся Москва. Из него потом вышло много известных актеров (Ия Саввина, например). Я занималась в танцевальном. У нас был классический станок, а танцевали мы танцы народов мира. От факультета я участвовала в смотрах и конкурсах художественной самодеятельности.

А в студенческом комитете руководила культурно-массовой работой. Получала за активную работу призы и почётные грамоты, в том числе от Московского горкома ВЛКСМ.

В 1957 году из студентов нашего и биологического факультетов в МГУ по линии ЦК ВЛКСМ были сформированы две агитбригады для поездки на строительство Братской ГЭС. Для музыкального сопровождения наших концертов ещё в Москве к нам присоединились два человека. Это были молодожёны. Она - тогда еще никому не известная студентка 1-го курса вокального факультета Института им. Гнесиных Элеонора Беляева (позднее известная телеведущая музыкальных программ), он - Анатолий Беляев, тогда уже известный баянист, победитель конкурсов. А в бригаде биологов с нами поехал студент В. Познер (теперь известный телеведущий). Поездка стала большим событием и для нас, и для тех ребят, которые работали на стройке.

В это время уже был разоблачён культ личности. Бывшие политзаключённые возвращались из лагерей, и в стране опять не хватало рабочих рук. Партия обратилась к комсомолу, и молодые люди со свойственным им энтузиазмом откликнулись на этот призыв.

Многие из них, впервые оторванные от родных мест, еще не имея жизненного опыта, живя далеко не в лучших бытовых условиях и работая в суровых природных условиях вековой сибирской тайги, очень скучали. Они были очень рады нам, приехавшим из столицы, так как мы для них были неким кусочком их далёкой родины.

Начинались наши встречи со строителями с Тайшета, куда нас привёз поезд из Москвы. Затем в г. Братске нас поселили в вагончик, в котором мы жили. За нами приходил или автобус, или катер, или паровозик, развозившие нас по разным участкам строительства. Иногда все сразу, и в этом случае мы проводили три творческих встречи в день. Приезжая на место, знакомились с местными острыми проблемами. На этом материале выпускали стенгазету или «боевой листок» и сочиняли частушки, которые исполняли на концерте.

Однажды нас привезли на участок, где прокладывали новую железнодорожную колею. Мы увидели последние уложенные в этот день рельсы, а дальше - непроходимая тайга. Нам соорудили сцену из двух грузовиков, откинув их борта. Освещение обеспечивалось фарами ещё одного грузовика. Когда прозвучала очередная частушка, фары вдруг погасли. И все поняли, кто был её персонажем. Освещение было восстановлено, и концерт продолжался. После концерта мы ещё долго сидели у костра и не могли наговориться с нашими новыми друзьями - ребятами-строителями, так не хотелось расставаться.

Мы побывали на всех площадках и, конечно, очень устали. Но всем очень хотелось увидеть Байкал, хотя это не было предусмотрено в программе нашей поездки. Сэкономив выделенные деньги на питание, мы купили билеты на пригородный поезд и, проспав ночь на верхних полках, утром уже были в Листвянке и встретились с Байкалом!

До отъезда оставалось чуть больше суток. Хотелось отдохнуть, побродить по берегу, подышать его воздухом, попить водички прямо из озера и, быть может, даже искупаться (t воды +10). Но оказалось, что там о нас уже знали, и попросили устроить встречу. А после ребята пригласили нас к костру на берег озера и накормили нас, уже порядком изголодавшихся, ухой из знаменитого байкальского омуля. Почти всю ночь мы общались, сидя у костра. На следующий день наша агитбригада уехала в Москву.

После возвращения, в августе, я вышла замуж, а в следующем году мы заканчивали учебу, и я по распределению мужа оказалась в Дубне, где для меня началась совсем другая, новая жизнь. В январе 1960 года у нас родился сын, и, конечно, вся моя жизнь была заполнена заботами о нём. Но где-то на задворках сознания маячила мысль о будущем. Ещё в Москве я понимала, что найти работу по специальности в маленьком городе физиков будет непросто. Дело в том, что в то время психология была сугубо научно-исследовательской областью и не имела такого большого выхода в практику, как сегодня. Её уже не преподавали в школах. Поэтому распределение в том году было очень тяжёлым даже для москвичей. Все начинали работать не по специальности. Я понимала, что где-то надо будет работать, но где? В вечернем Университете марксизма-ленинизма (ВУМЛ) мне предложили проводить 1-2 семинара в месяц по политэкономии, но это было настолько не моим, что когда появилась возможность получить постоянную работу, я перестала этим заниматься. Но много позже, когда в ВУМЛе был введен предмет социальной психологии, обо мне вспомнили, и я в течение нескольких лет до закрытия в 1991 году ВУМЛа читала там лекции. И вот тогда в разделе, правда, только критики буржуазной психологии, я могла рассказать об известном всему миру 3. Фрейде и о популярной тогда в Америке книге Д. Карнеги из области практической психологии «Как влиять на людей и завоёвывать друзей» (и уже появляющихся некоторых ее главах в наших журналах).

В 1960 году меня приняли в ЛВЭ ОИЯИ на должность ученика лаборанта. Я работала с физиками, занимаясь необходимой, но рутинной работой, на которую не хотелось тратить время физикам. Находясь с ними в одной комнате, слышала их обсуждения тех данных, которые они получали в ходе эксперимента на ускорителе. Мне становилась понятной вся процедура получения физических результатов и сообщение о них в печатных работах. С другой стороны, в приватных беседах за чаем мы обсуждали некоторые проблемы по психологии, которые были интересны им, а они много рассказывали мне о той физике, которой они занимались. И вдруг у меня всё сошлось: я поняла, что нахожусь в эпицентре той самой науки, которой В.И. Ленин посвятил целую главу в своей главной философской работе «Материализм и эмпириокритицизм»

(1909 г.) и которую мы должны были в университете штудировать, так как Ленин рассматривал в ней основные философские теории того времени. Мне стало интересно, и в 1963 году я поступила на физико-математический факультет Московского государственного заочного педагогического института. Для меня начался самый трудный, но и самый интересный период в моей жизни. В 1968 году я успешно его закончила по специальности «физика», и меня оставили в аспирантуре. В 1977 году я успешно защитила кандидатскую диссертацию.

Все это время до определённого возраста не прекращалась и моя «комсомольская жизнь», но уже в рамках общественной работы. На первом же профсоюзом собрании коллектива совсем неожиданно меня выбрали в цехком научного отдела, причем его председателем. На следующий год «продвинули» в местком лаборатории. И тут я решила, что буду заниматься только культмассовой работой. И за год, наряду с обычной текущей работой, я провела в лаборатории вечер популярной в то время на телевидении передачи КВН между командами научного отдела и отдела новых методов ускорения. Капитаном команды научного отдела был Володя Никитин. Потом эта команда даже играла в Москве. И ещё... Я знала, что ещё на заре создания ЛВЭ в лаборатории был создан самодеятельный Дубненский сатирический театр (ДУСТ). Я собрала бывших его участников и желающих принять в нем участие. Надо отметить, что народ очень живо откликнулся на предложение восстановить ДУСТ. И вскоре под руководством Г.С. Казанского и Л.Н. Беляева, которые были одновременно и авторами, и актерами, и режиссерами, и организаторами, был поставлен первый спектакль восстановленного ДУСТа.

Спектакль имел большой успех. А дальше ДУСТ стал жить своей самостоятельной жизнью, где наряду с самодеятельными сатирическими были поставлены успешно шедшие тогда в театрах страны спектакли «Дипломат» и «Кремлёвские куранты». В Дубне они проходили с большим успехом. Выступали мы с ними и в Москве. Вот выдержка из статьи Ю. Зернина в стенгазете «По треку»: «После каждого представления актёры целый год приходили в себя (объекты критики - тоже). ДУСТ стал ЯВЛЕНИЕМ».

Но это было до определенного времени. Концентрация сатиры и юмора всё росла и стала невыносимой (с точки зрения местных идеологов). Поэтому ДУСТ закрыли на всякий случай. Произошло это 9 апреля 1983 года. На всех последних репетиция спектакля «Последняя прощальная гастроль» присутствовали члены идеологической комиссии или парткома ОИЯИ, или представители горкома. А на генеральной, накануне премьеры спектакля, на который были уже проданы билеты, были уже все. В 22 часа нас собрали в зале и сообщили, что спектакль отменяется. Нетрудно себе представить, в каком состоянии мы были. Оправившись от шока, я сказала, что этот спектакль не самый сильный. О нем, конечно, поговорят, а потом забудут. А вот тот факт, что он был запрещён, войдёт в историю. Так и произошло. Запрет создал нам такую славу, на которую мы даже и не претендовали! ДУСТ запретили, как и многое в то время, потому что заканчивалась ОТТЕПЕЛЬ и пришли совсем ДРУГИЕ ВРЕМЕНА.

Моя общественная работа ещё раньше перешагнула за пределы ЛВЭ. Я стала ректором Народного университета культуры при ДК «Мир». Структурно он относился к отделу культмассовой работы, которым руководила Вера Михайловна Захарова - приятный, инициативный, энергичный человек. Мы вместе составляли планы работы, я проводила занятия, поездки и экскурсии. Каждое слово в названии было оправдано. Это наглядно видно из программы работы юбилейного года (1985-1986г.). Многообразие тем, разнообразие форм их проведения, высокий профессиональный уровень исполнителей. Университет был доступен для всех и работал на бесплатной основе.

Когда Университет культуры отметил своё десятилетие, наступило новое время. Страна вступала на путь рыночной экономики, и культура тоже становилась рыночной. Да и людям было не до культуры. Надо было как-то выживать. Вскоре после прекращения деятельности университета, учитывая мой опыт работы в нем, мне предложили в Доме ученых ОИЯИ заниматься организацией поездок. Этой деятельностью я занималась почти 20 лет, но это уже «другая песня».

Галина ПЕСТОВА, комсомолка 50-60-х годов

 
 
< Декабря 2018 >
П В С Ч П С В
          1 2
3 4 5 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Простая математика
Данные с ЦБР временно не доступны. Приносим свои извинения за неудобство.
Встреча, Газета , Ооо