Баннер
СРОЧНО!

Домой Добавить в закладки Twitter RSS Карта сайта

Детство отняла война... Печать
19.04.2018 00:00

(Воспоминания дубненских ветеранов)

Ососкова Инна Захаровна (1930 г.р.)

Перед войной мы жили в деревне Мисирёво около Клина  Московской области.  Отец был репрессирован, вернулся  после войны, так что в тяжелое военное время мы жили вчетвером:  мама, брат, бабушка и я. Мама работала директором семилетней школы. С приближением фронта  нас  эвакуировали  в Ульяновск. Ехали в теплушках. Солдаты нас жалели  ­  помогали  чем могли. Помню, когда мы с братом пошли за кипятком, который  капал  из  паровоза, солдаты дали нам по большому куску сахара.

В Ульяновске мама стала работать на швейной фабрике, где  шили солдатские шинели. Сначала нас, эвакуированных, поместили в метро. Мы располагались прямо на ступеньках. На фабрике маме выдали хлебные карточки на всех нас. Мамин паёк составлял 500 граммов, а нам, иждивенцам, давали по 300 граммов. За хлебом приходилось стоять в очереди. Это была моя обязанность.   Номер очереди записывали на ладони. Ещё выдавали по талонам немного мяса, крупы, но  мы решили, что лучше вместо этого пользоваться столовой. Один  раз в месяц давали растительное масло, за которым  нужно было  приходить со своей бутылкой, и  однажды   на дне бутылки мы обнаружили мышонка.  Затем   мама перешла на работу в школу. Она вела уроки  географии и немецкого  языка, а я стала учиться в 5 классе. Учебники, тетради и чернила давали в школе.

Летом мы ездили работать в колхоз. Там нас хорошо принимали: кормили  супом, давали картошку, хлеб и даже молоко. Работали мы по 6 часов в день. Когда закончилась работа, нам хорошо заплатили: дали 3 мешка картошки, много тыквы, сахарной свёклы и пшено. Старшие ребята (14­16 лет) всегда  хотели   есть, поэтому они часто ловили раков и варили на костре. А ещё им давали сырую картошку, которую они пекли.

В 1944 году нас вызвала тётя в Клин.  Город был под оккупацией. Немцы разрушили множество зданий,  осквернили  школы, музеи и храмы. Нам дали отдельную комнату. Мама стала работать директором школы. Она была очень деятельная, активная, и под ее руководством школу быстро привели в порядок. Вместе с родителями и учениками разработали пришкольный участок, на котором выращивали картошку, и  зимой на большой перемене в  школьной столовой  каждому ученику  бесплатно давали тарелку картошки. Обувь и одежда у все была старая­престарая. Иногда давали какие­то вещи по ордеру. Печь дома топили дровами, которые приходилось покупать, вечерами коптилка едва освещала комнату.

Дети ходили в госпиталь, выступали с концертами и читали раненым книги. Для фронта  шили кисеты, покупали  стакан махорки и отправляли в посылках. Зимой  катались на самодельных коньках.  Помню, сама из полена вытёсывала тонкую дощечку, обматывала толстой проволокой, привязывала к валенкам и каталась. Однажды меня мама сильно наказала,  узнав,  что я ехала на коньках, прицепившись к  грузовой машине. А цеплялась я за борт машины с помощью крюка из проволоки.

В 6­7 классах нас привлекали к заготовке дров в лесничестве. Пленные немцы валили лес и очищали от веток, а мы пилили деревья на метровые чурки. На пленных было больно смотреть, такие они были худые, жалкие. Мы их частенько подкармливали. Когда  приехали в свою деревню, многие  наши вещи, мебель и посуду нам вернули соседи.  Тётя  научила  меня ещё в 10 лет шить что­то для себя. Бывало, проверит мою работу и скажет: «Почему у тебя все швы зубы скалят?».

В 1948 году я с медалью  окончила 10 классов. Поступила в университет на исторический факультет. Позже защитила диссертацию. В Дубну приехала с мужем в 1951 году. Муж после университета окончил аспирантуру, работал в Москве в закрытом научно­исследовательском институте. Потом его пригласили в Дубну научным сотрудником в Лабораторию вычислительной техники и автоматики  ОИЯИ. У нас два  сына, четверо  внуков,  трое  правнуков. Живём отдельно, но все очень дружны. Муж продолжает  работать  старшим научным сотрудником. Он доктор наук , профессор, как говорится, ещё востребован.  Я ветеран труда и труженик тыла.

Хамидулина Анна Никитична (1929 г.р.)

Когда началась война,  мы жили в деревне Павшино  в трех  километрах от Красногорска  Московской области. Папа умер ещё в 1930 году. Старшего  брата  1918 года рождения  призвали  на  фронт, он прошел  всю  войну и вернулся домой. Второй брат был эвакуирован с Тушинским авиационным заводом в Омск.  Сестры  были уже взрослые и жили с семьями в Москве.

Мама работала на небольшом Павшинском авиационном заводе арматурщицей. Нам давали хлеб по карточкам. Маме ­ 500 граммов, а мне ­ 300. Ещё у нас был небольшой огородик рядом с бараком. Выращивали   в основном картошку, но её не хватало до нового урожая.  Приходилось  есть траву и мороженую картошку. Ещё, помню, ловили ракушки, жарили их и ели. Когда я училась в школе, нам давали каждый день кусочек хлеба.  Летом мы ездили  в колхоз на сельхозработы.   Занимались прополкой и уборкой овощей. Жили в школе. Нас там кормили.

Окончив   7 классов,  я поступила  в авиационный техникум, который   готовил специалистов для завода, выпускающего фотоаппараты. Вышла замуж. Муж был токарем высокого разряда. В 1951 году его командировали на строительство Объединенного института ядерных исследований в Дубну. Я заочно окончила институт и 40 лет проработала в Лаборатории ядерных проблем в конструкторском бюро. Тогда строили первый циклотрон. А ещё я вела большую общественную работу.

Сейчас живу  одна, но у меня  двое  детей, пять  внучек, двое  правнуков и  праправнук. Меня они, конечно, опекают, хотя я сама себя полностью обслуживаю. Стараюсь не сдаваться, хожу в бассейн, разгадываю кроссворды, смотрю интересные передачи по телевизору, читаю  журналы.

Багрова Маргарита Степановна (1934 г.р.)

До  войны наша семья – отец, мать, сестра и я ­ жила в посёлке в Свердловской области.  Папу на фронт не призвали, хотя он многократно обращался с такой просьбой. На нём была  бронь,  поскольку  он работал на деревообрабатывающей фабрике, где  изготавливали   фанеру для самолётов. Мама работала в конторе. Она была очень активным комсомольским работником.

Питание в военные годы было плохое. Меняли вещи на продукты. Помню, однажды деревенская женщина принесла нам продукты и стала выбирать вещи взамен. Когда я пришла домой, она, увидев мое платье,   сказала:  «Давайте и это платьишко мне». Папа редко находился дома – работал сутки напролет.  Хлеб и ещё некоторые  продукты давали по карточкам.    Начиная   с   1 класса  ребятишки  трудились   в  поле:  пололи, собирали овощи и т.д. На обед  нам  давали  тарелку овсяной каши и чай без сахара, но с молоком, и мы  были очень этому рады. А в школе нам давали маленький кусочек чёрного хлеба, посыпанный сахаром. Учебники были, но  писали  на газетах. Когда я училась в 3  классе, война закончилась.

Я окончила 10 классов и Ленинградский технологический институт. Работала по распределению в Баку в научно­исследовательском институте, где выпускали  аппаратуру для подводных лодок. В Дубну приехала с мужем  в 1977 году – нас пригласили  работать в НИИ  «Атолл». Муж трудился  начальником сектора по разработке аппаратуры, а я  ­  в технологическом отделе.

 
 
< Апреля 2018 >
П В С Ч П С В
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

Простая математика
Данные с ЦБР временно не доступны. Приносим свои извинения за неудобство.
Встреча, Газета , Ооо